Уолт Уитмен - Таинственный трубач

Тише! безумный трубач, не от мира сего музыкант,
Незримо паря над землей, нервные звуки колеблет в ночи.

Слышу тебя, трубач, — слушая чутко, ноты ловлю,
Вот они льются, вьются вихрем вокруг,
Вот затихают, гаснут, теряясь вдали.

Ближе, бесплотный, — а вдруг в тебе снова звучит
Некий умерший творец — может быть, грустная жизнь твоя
Была устремлений высоких полна — смутных идеалов,
Волн, океанов музыкальных, вольной зыби,
Раз исступленный призрак, склоняясь ко мне, вторя корнетом, звеня,
Лишь для меня поет — но свободно поет,
Так что могу передать.

Играй же, трубач, смело и чисто — я за тобой,
Пока под прелюдию плавную, нежную, безмятежную
Уходят прочь суета, улицы, шумный день,
Росой на меня опускается светлый покой,
В свежей прохладе ночной шагаю райскими тропами,
Вдыхаю траву, влажный воздух и розы;
Песня твоя распрямляет вялый и косный мой дух — освобождаешь меня, отпускаешь
По небесному озеру плыть и млеть.

Снова играй, трубач! и моим алчным глазам
Былые зрелища дай — яви феодальный мир.

Как музыка твоя пленит! — и вот передо мной проходят
Кавалеры и дамы минувших веков — бароны в дворцовых залах — поющие трубадуры;
В доспехах едут рыцари на битву со злом — иные ищут Святой Грааль;
Вижу турнир — соперников, закованных в тяжелую броню
И восседающих на гордых, грызущих удила конях;
Слышу крики — звуки ударов, гремящую сталь:
Вот крестоносцев грозное войско — тише! кимвалы звенят!
Там! где монахи идут, крест высоко неся!

Снова играй, трубач! и тему возьми
Самую главную среди всех — пронзительную, спасительную;
Любовь, всеобщий пульс — жизнь и боль;
Сердце мужское и женское лишь для любви;
Только любовь — связующую, сплошную, всепроникающую.

О, как толпятся вокруг вечные призраки!
Реторту огромную вижу — вот он, огонь, согревающий мир;
Румянец, блеск, стучащие сердца влюбленных,
Блаженно счастливы одни — другие тихи, темны и еле живы.
Любовь — и целый мир в руках влюбленных. Любовь, которая смеется над временем и пространством.
Любовь, которая день и ночь. Любовь, которая — солнце, луна и звезды.
Любовь — багряная, сочная, истерзанная ароматом.
Нет слов других, кроме слов любви — нет мыслей иных, кроме Любви.

Снова играй, трубач, — разбуди ярость военных тревог.
Сразу на зов твой мчится дальним раскатом дрожащий гул.
Там! где солдаты бегут — там! в пыльных тучах, блеске штыков
Вижу канониров с копотью на лицах — розовую плоть в дыму примечаю — слышу орудий треск:
Не только войну — страшная музыка-песня твоя, безумный трубач, возрождает жуткие зрелища,
Дела беспощадных злодеев — убийство, грабеж — слышу мольбы о помощи!
Вижу тонущие корабли — ужасную картину на палубе и в трюмах созерцаю.
 
О трубач! да я же сам и есть тот инструмент, на котором играешь!
Плавишь мне сердце, мозг — трогаешь, тянешь, меняешь, как хочешь:
А теперь твои мрачные ноты тьму сквозь меня пускают;
Забираешь весь радостный свет — всю надежду:
Вижу порабощенных, низвергнутых, обиженных, угнетенных всей земли;
Ощущаю безмерный позор, унижение рода людского — они моими становятся;
И реванши человечества мои — пороки веков — тщетные споры и распри;
Надо мной полный крах нависает — всё пропало! враг торжествует!
Но посреди руин Гордость колоссом стоит, не дрогнув до конца;
Стойкость, решимость — до конца.

А заверши, трубач,
На самой высокой ноте;
Душе моей спой — укрепи в ней надежду и веру;
Возвысь мою бренную мысль — грядущее мне открой;
Хоть раз подари его предвестье и радость.

О светлая, летящая, ликующая песнь!
В звуках твоих неземная сила!
Победные марши — человек освобожденный — покоритель наконец!
Гимны вселенскому Богу от вселенского Человека — радость во всем!
Является род обновленный — Мир совершенный, радость во всем!
Женщины и Мужчины, в мудрости, невинности и здравии — радость во всем!
Бурные, веселые вакханалии, полные радости!

Войн, скорби, страданий нет — стала земля чиста — только радость осталась!
Океан наполнен радостью — в атмосфере льется радость!
Радость! Радость! в свободе, молитве, любви! Радость в жизненном восторге!
Достаточно просто быть! Достаточно — дышать!
Радость! Радость! всюду — Радость!