Давно хотела

Это стихотворение посвящается моей маме и моему городу Карачеву


Я долго так хотела положить
Свои глаза в горячие асфальты,
Хотела очень я приноровить
Свой голос — небасистое контральто —
К карачевским ивам да дубам,
И к улицам, где жизнь канючит вяло,
К хрущёвкам — твердолобым теремам,
Пивнушкам, общепитам, летним барам.

Я так хотела выбросить в асфальт
Сиреневые радостные взгляды —
Из Ленинграда взгляды — Петроград.
Их в двунеделье через автострады
Мне позволяет прикарманить — и езжай,
Свезти с собой в горячие асфальты
Сиреневые очи — в «Евролайн».
Ещё светло — я норовлю припрятать.

Я долго очень думала вложить
Слова мои в твои родные щёки,
Я думала, что как-то странно быть
Мне близкой, но аршинами далёкой.
Я думала, что каждый день — игра,
Вино игривое меня меняет,
Что я — «Шато», как лава из жерла,
Спешу по жизни, градусом крепчаю.

Да, знаешь, в этих погребах
Ты станешь выдержанней бургундского
И строже,
С изломом беззаботья на бровях —
Или я прибавила годами, может?

А может, просто я спешу к тебе —
Нет, не автобусом, а смуглыми ногами, —
Я икрами стала посильней:
Попробуй бегать между городами.

А может, больше не боюсь провалов,
А может, опостылел мне покой,
А может, поняла: Париж и Балаклава
Мне дороги, как Питер. Дорогой,
Любовь и дружбу ныне привечаю,
А не дворцово-парковые скверы.
Я с взглядом, вырванным из камня, ковыляю
И не домой — к тебе. Давно хотела
Погладить чёрным волосом берёзы
И землянику, а потом — дворы.
К тебе спешу — некратенькие кроссы
К Карачеву от высохшей Невы.

Я так хотела врезать кисти рук
Давным-давно в простор провинциалья.
Пусть здесь и там мой неспокойный дух
Всех вялых аж до боли жалит.

Хотела я давно вложить свои глаза
В твои. Предплечьями обняться.
Ах, каждый раз так хочется мне сказать:
«С тобою больше мы не станем расставаться».