Лучшие всегда погибают

Лучшие всегда погибают. Икар сгорает в лучах солнца – двойника своей души. Чернь сразу обвинила его в самоуверенности и отсутствии осторожности. Это великий грех, ведь для черни маниакальная осторожность есть одно из проявлений совершеннейшей добродетели. Неужели она права?

Жизнь Ахилла предопределила жизнь Александра. А чью жизнь предопределили Гектор и Андромаха? Кто больший герой – Ахилл или Гектор? Один из них знал, что неуязвим, другой – что непременно будет убит в схватке, но все же принял вызов судьбы. И в поражении есть величие, и не за каждой победой стоит честь.

Есть люди, которым самим роком уготовано терпеть неудачи, чтобы они не делали. Наверное, эта мысль промелькнула в голове у Александра, когда он увидел распростертое на земле одинокое и окровавленное тело последнего ахеменидского шахиншаха Дария III. Подумал ли он в тот момент, что тоже может проиграть и стать площадкой, на которой утвердится слава другого? Может статься, да. Нам всегда хочется верить в великодушие и чистоту помыслов тех, кого возвеличила история.

Отдать последнюю горсть муки нищему и умереть самому. Старинная индийская легенда о добром брахмане и его семье. Часто человек живет ради одного мгновения в своей жизни и судим он, по крайней мере, среди людей именно по нему. Брахман, его жена и дети не были монотеистами, но неужели они не достойны рая? Монотеистически ориентированные богословы скажут что нет. Но разве знают они решение Создателя?

Ничто так не востребовано душой и не ценится столь низко разумом основной массы человеческих существ как бесконечная и абсолютная доброта. Носитель подобной доброты просто считается полоумным и неполноценным ввиду отсутствия мещанской хватки. Только вот одинокая и забытая душа требует милосердия, доброты Иисуса (а.с.), его слов и прикосновения рук.

Погибают ли лучшие? Кто из двух Икаров погиб при встрече двух солнц, а кто обрел жизнь вечную? Погиб ли Гектор и умерла ли Андромаха? Может прав был великий суфий Харакани, сказав: «Скольких на лике земли мы считаем живыми, а они мертвые и скольких под землей мы считаем мертвыми, а они живые».