В стоне склоняю колена, скажи мне Афина

В стоне склоняю колена, скажи мне Афина,
Долго ли век мой продлится в боях изнуренный,
Сердце как обруч железный сжимает кручина:
Много ль доспехов возьму, иль склонюсь побежденный?
Силы оставят, и свяжут мне руки другие.
Сам не пойду - поднимут меня и положат.
В царство Аида нисходят все души земные,
Только со смертью душа примириться не может.
Брани я жажду, не сниду в Аид не отмщенный.
Нет мне награды, не жажду ни коний, ни копий
- Жизни лишь воев бесстрашных и вождь их смущенный,
Тысячегромны раскаты их жалобных воплей.
Дай мне подняться с колен, заживи мою рану,
Дрот в мои руки вложи и направи удар неуклонно,
Грозным я смерчем пройдусь по враждебному стану,
Ниц повергая бойцов, обнажая нескромно.
Ярость, бурливее крови кипящей Арея,
Метче удар, чем влекомая цель Аполлона.
Воев упавших доспехи и шлемы пестреют,
Тьма неисчетных лежит у поникшего склона.
Подвигов гордость - лишь дым с алтаря гекатомбы,
Волей богов под эгидою славной Афины,
Зевсорожденною девой без страха влекомы,
В смерть сокрушаем фаланг знаменосных пучины.
Тем лишь гордимся, что боги на нас призирают,
Каждых копье без смущения целью управят,
Мчит ли стрела, они вовремя щит подставляют,
Наших врагов они сами безжалостно жалят.
В домы вернусь, - положу пред супругой добычу,
Золото и серебро горделиво достану,
Жертву воздам, как велит то отцовский обычай.
Только Афина молю, заживи мою рану.