Затянувшийся Октябрь

Что там вдали — не разберешь. Вслепую вышивает гладью
старуха-осень. Хмурый дождь обходит по утрам усадьбы
и заколачивает. Слаб непрочный день в оконной раме.
Пространства тонкая игла споткнулась о дорожный камень
и, обломившись, — ну-у, петлять. Эй, выходи считать потери!
Встревоженные тополя бездомно сгрудились за дверью —
всё ждут, когда уйдет швея - и можно будет лечь спокойно
под ворох белого тряпья за маленькою колокольней.

Но что-то вьюга не спешит укрыть затылочные бреши.
В опавшем золоте души горят ненужные скворешни.
Пускаем по ветру золу. И обряжаем свет в мундиры.
И семь десятков лет в полу идеей затыкаем дыры.
Молчим. И, камышом шурша, на тесных кухнях — вполнакала —
склоняем времечко, спеша уйти поглубже в одеяла,
и непрожеванный испуг снести — как в Божий храм — в подушки.
И выплакать. И под каблук с утра. И ушки на макушке —

так надо: ни тебе, ни мне не выдать этих слез усталых.
Парадами — по тишине, да так, чтоб небу жарко стало
в промозглом нищем Октябре!..

И век — как день. И день — колечко,
заброшенное на заре кудрявым мальчиком за печку…
____________

… Проснись, дружок!
Смотри — зима,
и мир окрест — большие сани.
Ну, — прыгай! И лети сама в страну с парными небесами.