Измайлово
и даже, кажется, темно.
И небо – плоское, как блюдо.
И небу точно всё равно,
хотя оно пугает высью –
нездешней, странной и ночной.
И мы, не видя, слышим лисье
паденье листьев за спиной.
Из звуков только шорох, шелест.
От двух стаканов повело.
За что-то осень, раскошелясь,
дарует морок и тепло,
связав (ура контактной сварке!)
нам души, может быть, на час.
И в диковатом этом парке
я навсегда оставлю часть
своей дублёной прочной шкуры,
своих защит от долгих зим.
Покурим. Вспомним Эпикура.
И разойдёмся по своим.
Мы гнём, но крепко держим оси
судьбы стального колеса.
Всё это осень, просто осень,
ей нет ни края, ни конца,
есть только лепет, шелест, шорох
и руки (надо же – дрожат!)
И ярко вспыхивает порох,
а после следует пожар.
Безумен шёпот листопада,
как отзвук жизни кочевой.
Слова волшебные «Не надо»
не остановят ничего.
2 октября 2006
Свидетельство о публикации №106100201171