Ритмично метрономом стук колес сливается с капеллою дождинок

Разгадкой побежалости заря
Извивом в бронзово-свинцовом небе
Триадою цвета вобрав в себя
Мерцает в багровеющем рассвете
Игрою ало-желтого огня,
Черня дорожки-струны в трафарете,
Небесной воли тайны бытия…
Осенний ритм прощанья сентября.

Мерцают лужи сглаженным стеклом.
Едва холодный дождик моросит.
Тих, холоден полупустой перрон
Рисунком радужных теней разбит.
Отзвук за лесом— тепловоза стон
Наплывом дребезжанием скользит,
Отчетлив, нарастает звуком он,
Мощный гудок, и поезд тормозит

Пиррон пустеет, что ж, пора и мне
Еще гудок, и тронулся состав.
Рисует дождь дорожки на стекле
Его потоком ливня исхлестав.
Стучат колеса в сонной тишине,
Такт отбивая дробью на путях.
Утро—живой проекцией в окне
Картиною. Расплывчатый пейзаж.

Кантата капель мелодична и проста.
Отчетлив камертоном стук колес.
Лад хроматизма, модуляция чиста
Единством капель серебристых слез,
Сливаясь в многозвучья голоса.

Стук мелодично навевает сон.
Листаю книгу, жизнь чужих страстей,
Истории волнительных времен,
Волшебной сказки золото теней.
Ах, возвращаюсь снова в Аваллон.
Единорог средь золота алей
Торопит, шепчет ветру в унисон
Скакать дорогой чуда поскорей
Янтарной тропкою к долине фей.

(Стихает, за окном прерывист гром)

Капли поют, я чувствую их вес.
Авлосом трубы как гудок звучат.
Покровом ветки под шатром небес
Еловой хвои аромат дарят.
Луч разноцветный тайною чудес.
Окрашен в золота цветной наряд
Юностью света весь заполнен лес…

Дрожь. Остановка. Мутно полотно
Опять за тонкой дымкою стекла.
Желание вернутся горячо…
Дома-коробки—серости тюрьма.
И тоже старое, затертое кино,
Настырно-шумной жизни кутерьма.
Одна лишь музыка певучего дождя
Картину красит, впрочем, все равно…