Свеча мне выплакала грусть на лед паркета...

Свеча мне выплакала грусть на лед паркета,
И в воске, будто в хрустале, застыли блики.
Туманом и луны сиянием одета,
Явилась вновь мечта, чьи злые лики
Тревожат бесконечно, мучат душу
И разум колдовством воспламеняют.
Но разум слеп, доверчив… И к тому же
Мечта, что пламенно вдали сияет,
Явилась этой ночью не безликой,
Ее сопровождал красавец томный:
Платочек шейный алый и гвоздика
В петлице, и с таинственности сонмом
Прошествовал он от окна и свою руку
Сам протянул он для рукопожатья.
Но красота та доставляла муку,
И незнакомец, от улыбки и до платья,
Вселял глубокое, земное отвращенье.
Но вот он начал речь, что слаще, чем вино,
И горче хмеля: «Планы, без сомненья,
На жизнь, мечты лелеешь ты давно,
И раз Фортуна вновь ошиблась дверью,
Позволь мне помощь предложить свою.
Тебе я дар мечты твоей доверю
И голос твой журчанием налью».
Упреки и мольбы тут бесполезны,
И человек от рождения таков:
Что будет после смерти – неизвестно,
Не надо быть посмешищем для дураков
При жизни! Раз судьба подкинула монету
Тебе под ноги, то хватай, не стой,
А о душе, ее цене и прочем бреде
Пускай заботится уж кто-нибудь другой!