Цензура

 
Да, я застал, творил тогда,
Когда чиновник нрава крысьева
В владеньях моего труда
Всё что то вредное выискивал.

Они умели, не творя,
Творцов свободных в грязь затаптывать,
Служебным рвением горя,
Начальству на творцов нашаптывать.

Строчило пасквили жульё
Своим красивым мелким почерком,
И било грубое хамьё
Саму Ахматову и Зощенко.

Но вот свершилось – нет ЛИТО!
Свободна муза литератора!
… Да что то снова, брат, не то
По эту сторону экватора.
 
Такая грязь, что спасу нет –
Доносы тайные и явные,
И вновь на классиков навет,
А мёртвые – они бесправные.

Увы, покойнику никак
Не пригласить к барьеру циника,
И обливает чёрный фрак
Блевотина с остатком финика.

И пал я духом. Чёрт возьми!
Никак не можем не копаться мы
В чужом белье. Сто раз помри –
И всё же будут лапать пальцами.

Ну раз не можем, что ж. Тогда
На стол – все вирши или повести!
Я предлагаю, господа,
Ввести Цензуру Нашей Совести.