Пророчество

Когда солнце, красиво-безмолвное,
Закатилось за ночь безвозвратно,
В небеса, голубые и черные,
Выплывал лунный шар неопрятный.
Посреди миллионного города,
Серебром до макушки залитого,
Я стоял, не чувствуя холода,
Глядя в небо, всеми забытое.
Я стоял, как дурак, в одиночестве,
Глядя в лик, воспетый поэтами,
Вспоминая седое пророчество
Уж не помню, какого века.
Там луна, обернувшись кровавой,
Заслонила собою пол-неба
И сиянием жгуче-отравным
Изливала на Землю беды.
Я смотрел на нее – чуть помятую,
Чуть возвышенно-безмятежную,
Наслаждаясь сияньем приятным
И таким ласково-нежным.
Неужели она взбунтуется? -
Вдруг забилось внутри тревожное,
Неужели когда-нибудь сбудется
Слово древнее и невозможное?
Посреди миллионного города,
Как и прежде, я был в одиночестве,
Но, внезапно вздрогнув от холода,
Вдруг придумал свое пророчество -
Что когда-нибудь, через сотни лет,
Когда солнце уйдет безмолвное,
Будет, так же как я, стоять поэт
И смотреть в голубое и черное.
И когда он дождется сияния
Такого ласково-нежного,
Лишь тогда насладится молчанием
Чуть возвышенно безмятежным.
Посреди миллиардного города,
Вспоминая мое пророчество,
Ночного не чувствуя холода,
Будет он стоять...
В одиночестве.