Мятый

 
Жизнь моя — чистый лист,
но смятый
в ком в руке. В ушах — свист,
богатый

гофрированный звон.
И только
он, да и лунный тон, —
не столько

по желанию, сколь
«куда бы...»
(тяжкая, видно роль
всегда быть

рядом везде с людьми,
воочью
видеть, как видим мы
ночью

пёстрые наши сны), — они

смотреть вынуждены,
безмолвно
наблюдать, как выложены
неровно

мысли в глазах моих
и как я
ночью смотрю на них...
Итак! Я —

один. Разжимаю
кулак свой.
Лист выпал. Хватаю
его — стой!

Разворачиваю...
Руками
глажу, стачиваю
глазами

белый немой ландшафт.
Он словно
жизни моей асфальт!
Как ровно

хаос лёг на листе, —
как ветер,
буйствующий в листве;
так дети

после игры в песке
оставят
на ночь его в тоске,
и станут

игры их для него
(конечно,
только для одного!)
не меньше,

чем жизнь для меня, чем
лист этот!
И в нём я спрячу
Поэта!


Рецензии