Обелиск

«ОБЕЛИСК».


Когда мы вернемся.
Когда золочёная медь.
Протянет -«отбой»
И покорно опустятся пушки.
Когда мы очнёмся.
Когда перестанут гореть.
Пустые глаза и танкеток чугунные тушки.
И скажет - «Спасибо!»
Нам «Вечно Жалеющий Слов».
И мертвый Берлин.
Вдруг запахнет ячменною кашей.
Железные нимбы мы скинем с усталых голов.
И сложим оружие.
Ставшее больше не нашим.

Пойдут эшелоны .
В разгоне повёрнутых рек.
И брюшка теплушек
Забьются трофейным барахлишком.
В кусках сахарок.
И не вроссыпь махра а «Казбек»
И гильзы в подарок.
Знакомым по письмам мальчишкам.

И будут «Астории».
Белые скатерти. Дым.
Доступные женщины.
Красные терпкие вина.
И блеск орденов.
И картишки на тихих «малинах».
И всхлёст за грудки.
И чужих не признанье чинов

По первому лету.
В ином исчислении - «ОТ»
Бессмертия Бреста.
От первых крестов в перекрестьях.
С постов у ворот.
Уведём сокрушённых невест.
На званный обед.
В коммунальных поместьях.

Когда к русской печи.
Мы втиснем немецкий рояль.
И выпустим в поле.
Безмозглых но «мраморных» догов.
Когда удалим.
Из предсердий холодную сталь.
И сплюнем сойдя с госпитальных порогов.

Когда на ладонях.
Истертых бронёй и песком.
Нам снова отметят.
Продление жизненных линий.
Мы в жестких вагонах.
В полуторках , конно, пешком.
К оставленным детям
Вернемся, конечно, с повинной.

На плечи их примем.
Погонами высших чинов.
Вручённых судьбой.
По каким то неведомым спискам.
Когда поцелуем сединочки
Детских голов.
Вернёмся домой.
Окончательно.
К месту прописки.

И вытянув руки. На цыпочках
Солнечный диск.
Отмоем от спекшейся крови.
Слезами и водкой.
И в русское небо
Багрово вонзит «ОБЕЛИСК»
Винтовочный штык.
Над суконной, солдатской пилоткой.