Оракул

Ты проповедуешь в пустыне –
И я тебя не слышу.
Ты почиваешь в лести и гордыне,
Дитя, ты грезой дышишь!
Твое – мое,
До моего – тебе и дела нет.
Я помню, были мы вдвоем,
И на тебе сходился клином свет.
Теперь же – уступила без борьбы
Воронам лести.
Пусть каркают тебе во тьме,
Как сто людей и бестий.
Ты разменял меня на мелкую монету,
Серебренников тридцать взять хотел.
Сейчас же – боль окунает задом в Лету.
Любить, зная что тебя не любят, не умел.
Но ты мне кровью черной дорог.
И даже горе не делишь со снами.
Во мне сомнений штук, наверное сорок,
И я их сталкиваю лбами.
Труднее мне всего – себя перебороть,
И от людей не буду ждать хорошего.
Ты отнял сердце у меня! Его недостает?
Тебя своим я смехом огорошила.
В пустыне можно хоть кричать, хоть плакать.
В пульсирующих венах – чернота, в душе – мрак, слякоть.
А я тебя любила, словно нету мира,
К тебе в пустыне перешла смертельно раненая лира.
Мы так близки! Я забираю чувства в сети,
А ты съедаешь их песочным красноречием.
Никто не нужен нам – ни те, ни эти.
Котомка горести твой голос искалечила.