стирая ей написанные строчки

играло утро занавесом дня,
в гримёрку уходили жрицы ночи,
места пустели, новая толпа,
ждала огня, и солнце было очень
тогда прохладным.
время вразнобой шло на часах,
стоявших вдоль обочин,
антракт прошёл, и город, вновь живой,
один из всех, себе остался точен.
не убегал от таянья часов,
и каждый шаг, запоминал на ощупь,
он тихо слушал реплики весов,
тянувших вниз две чаши одиночеств...

он шёл за ней и в мыслях рисовал
картины радуги, и бег его пророчеств,
его мечту, почти что, обгонял,
среди чужих ему имён и отчеств.

она нашла его на ярком склоне дня,
ей реплики его казались очень
тогда близки.
она тогда была, одной из тех
кому хотелось очень
простой любви.
и началась игра, игра в любовь
и строчки многоточий
переполняли мысли и слова,
бросая вверх две чаши одиночеств.

они взмывали вместе в облака,
в них коротая неба дни и ночи,
но только ей наскучила игра,
и в ней, казалось, не хватало точки...

она бежала за своей мечтой
туда, где видела знакомый почерк.

он убегал, чтобы забыть её,
стирая ей написанные строчки.