Не его-то вина та была

“Ты кто есть? - Новый наш участковый? –
Расскажи о себе не томи.
Знай, здесь слушают наши законы,
И ты их, как есть, все прими!”

И по-дружески обняв за плечи,
Глядя прямо, с улыбкой, в глаза, -
“Будем тихи, какие здесь речи?!” –
У того в горле комом слеза.

“И в кафе приглашаем за столик
Посидим и винца мы попьём, -
Ты сиди здесь тихонько, Соколик!
А не то, мы тебя и побьём!”

Но Соколик-то вдруг взбунтовался:
“Вы чего? Это я ведь здесь власть!” –
Ну, даешь, брат! Эх, как ты набрался,
Проведём, а то можешь упасть!”

Обнимая, качаясь, за плечи,
Глядя снова, с улыбкой, в глаза, -
“Ну, пойдём, дорогой, мы подлечим,” –
У того вновь застряла слеза.

Уведя чуть в сторонку с дороги,
Заведя чуть подальше в пустырь, -
“Говорили же мы: Вы – не Боги!
Не послушался! – Вот тебе, хмырь!”

И вонзил он ему под лопатку
Прямо в сердце вдруг острый кинжал…
И отбросив его за оградку?
Тот детина назад побежал.

А наутро нашли трупик новый
Участкового снова бойца:
“Говоришь, уж десятый,?... Который?
Видно, трупам не будет конца!

Говорят, власти здесь не прижиться.
Здесь всегда власть бандитов была?”
Разве можно нам с этим мириться?
Или скажешь мне, я не права?

Ну, зачем Вы ребят убивали?
Знаем, власть вам была не нужна.
Вы и сами-то всё понимали,
Не его-то вина та была.

06.05.2006.