25. 01. 01 час. Пузатой керасиновой лампе, что стаит на моём под

Ты с укоризной смотришь на меня
И руки пачкаешь мне чёрной пылью,
А я стихи слагаю для тебя,
Что бы отныне мы в расчёте были.

Сквозь копотью прожженное стекло,
Не раз я вижу горькую усмешку.
Но ясно, что понять, мне не дано
На что обиду ты хранишь прилежно.

Ты дама в возрасте и слой из пыли
Давно не смыть уж, и не блещет сталь,
Метал, поблёк вуалями цветными
Тебя сокрыло время и печаль.

Давно замызгано, затёрто платье,
И пятна серых, красных, сизых гамм
Тебя, мой друг, когда-то ставшей знатью
Теперь в ненужный превратили хлам.

А вспомни, как молоденькой девчонкой,
Ты красовалась, отражая свет.
Как хилые, белёсые свечонки
От зависти к тебе теряли цвет.

Ты помнишь, как в своей стальной утробе
Вынашивала ты дитя страстей.
Как лепестки огня от непогоды
Ты укрывала ласкою своей.

Как разгоралось хрупкое сердечко,
Как лепестки цвели, слагаясь в лик,
Как танцевал он в поле и на свечке,
Как громовых раскатов мчался крик.

Но время шло и в материнской ласке
Он не нуждался больше и тебя
Покинул он, и где-то пишут сказки
О нём, а я о матери огня.

Ты не грусти, пусть в охладевшем теле,
Давно остыл огонь минувших дней.
С тобой и эти проживём метели,
С тобой, с подругой милою моей.