По роскошной гостиной...

По роскошной гостиной ходил одержимо.
Жерновами метались под кожею жилы.
Отрывал у цветов их почившие листья
И, сведённый с ума, всё гонялся за мыслью...

Опускался в пустые широкие кресла
И кидался бумагой – здесь весь я, здесь весь я!
Но – оно не давалось! – пусть цепко – всё мимо,
И ты снова бесцельно ходил, одержимый,

По огромной гостиной, почти что Вселенной,
И смялись облитые золотом стены,
И шептались прошитые шёлком подушки,
И звенели хрустальные горные кружки,

И цветы – олеандры, плющи, георгины
Порывались царапать дрожащую спину,
Впрыснуть яд свой зелёный, предательски кислый,
Чтобы мёртвая тишь над гостиной повисла...

Да! Твои георгины! Мечтавшие впрыснуть!
Ты ворочал в уме те огромные числа,
Что имели фигуры, и речи, и лица,
И пытались за тонкими чеками скрыться.

Ничего! Ты их быстро оставишь без грима,
Проходя сквозь ряды – удалой, одержимый!..
…И, на злобу последние силы потратив,
Засыпает, смиренный, в больничной палате.