Город... замок...

За густой пеленой тумана,
находясь от меня милях в ста,
город виделся замком старым,
что из прошлого вдруг восстал,
разорвав остриями башен
долгополую связь веков…
Мост, немало чего видавший, 
в пересохший гляделся ров;
над воротами старый герб – 
лев беззубую пасть раззявил –
позабыл и своих хозяев,
и врагов, кто чинил им вред.
Медный колокол, потеряв   
язычок, навсегда умолкнул,   
на верёвке висел без толку,
как повешенный кем-то раб.
Двор огромный был дик и пуст,
длинной трещиной вдоль изломан,
а в колодец когда-то полный
жадно впился терновый куст.
В старой кузнице сталь мечей,
что ковались для поля брани,
не споёт уже наковальне,
в теноровом звеня ключе.*
И не зов, и не плач, но стон
уху слышался как спросонья,
издавала мольбу часовня –
святость сорванная с крестов.
Стены в трещинах мхом цветут,
а в гостиной на гобелене
расписалось рапирой время,
не щадящее красоту.
Потеряв временную нить,
века на три часы отстали
и в каминном застыв портале
так и будут назад ходить.
Чью они украшали быль,   
не откроют секрет картины:
в плотной прячутся паутине    
словно в ткацкий текстиль.
Хоть когда-то увидеть свет
зеркала, потускнев, не грезят;
смерть оставила чёрный вензель
на помине людских вендетт.
Здесь хозяйничала беда –
донесётся сквозь щели ставен
шёпот ветра, как голос тайны
не разгаданной никогда….

               
*Теноровый ключ – муз. один из ключей,
  встречающихся в нотном письме

                Тилигульский лиман, Одесса