Мой xxi век

 
Не успеваю за тобою гнаться,
Мой неусыпный страж, мой XXI век.
И странности своей хочу стесняться,
И с нею к бесконечности подняться,
И ощутить дыханье звездных рек.

Не успеваю. Слишком повороты
Твои круты - я ж слабостью сильна.
Но знаешь ты, и знаю я – сироты...
С тобою мы одни. У нас печаль одна.

Не успеваю. Через все преграды
За кубок мира, за улыбки рук.
Печаль отдерну от бровей.
Уже не надо ни слез, ни радости, ни мук.

Не успеваю…Что же в этом слове?
В прозрачной полночи стоит луна одна.
И тело чувствовать уже не может боли,
И жар души – когда она больна.

Не успеваю. Вечности мне мало.
В дыханье слышится еще волна.
На том листе, что с судорогой сжимала
Оставит запись только тишина.


 ТИШИНА

У времени извечный есть закон.
Его развитие неумолимо.
Там сетки проводов мелькают из окон
Локомотива грозного, что проезжает мимо.

Там жизнь бежит, меняются года,
Калейдоскопом вертятся событья.
И слово странное и злое: никогда
С усталых губ слетает по наитью.

Бег времени, бег индустрийных сил
Не остановит на стене распятье
И как бы голос сердца не просил –
Ему теперь в ответ одно проклятье.

Природа мудрая взята в тиски.
Нет наслаждения ни воздухом, ни волей.
И стали незаметны пояски
На тонкой талии березки в чистом поле.

Стирают годы проходящих лица.
Что день вчерашний, что век иной.
О Время, Время! Дай насладиться,
Дай надышаться лишь… тишиной.


 КАРНАВАЛ

Маскарадных объятьев блеск
Затмевает сиянье лун.
Чувств, эмоций здесь целый всплеск
Под покровом продажных дум.

И кружит разноцветный сброд
До небес вознося свой чин.
Каждый метит в чужой огород
Сделать камнем хороший почин.

Словно свора брехатых псов
Глотку в кровь раздирают за кость.
Честь и совесть запрут на засов,
Им не нужен непрошеный гость.

Время стало заканчивать бал.
Каждый маску сорви поскорей.
Что же это? Кто был – тот пропал,
Ничего не осталось за ней.

Так и жизнь есть сплошной карнавал.
Лоск и шик, а душа мишура.
Что ж, вперед! Продолжается бал.
Браво маска! Гип, гип Ура!




 Детство

Вычеркнуть бы времени страницы,
А из памяти ненужные слова.
Слишком часто стала сердцу сниться,
Да, как часто стала сердцу сниться,
Озорного детства синева.

Резвость глаз. Смешная лопоухость.
А душой: наивней и нежней.
Но наивность не от слова глупость.
Да, наивность не от слова глупость.
А от слова чище и добрей.

Чище взгляд – и в нем конечно небо.
А улыбка солнышка светлей.
Каждый, кто в стране давно той не был,
Вновь мечтает оказаться в ней.

И все чаще, чаще сердцу снится
В суматохе, веренице лет,
Как в пустой вагон душа садится,
Взяв до детской станции билет.


 Ушедшей
 О.Е.

Вымерены души верстами,
Мысли слезами вырыдались.
Выдумала, выйдем сестрами.
Вырвалась, вырвалась.

Шепотом голубиным,
Ласковым шелестом
Была такая милая
Ушедшая, ушедшая…


 * * *

 Х.О.

Я думаю: души есть встречности
И сон их лишь легкий недуг.
На белой сверкающей лестнице
Мы встретимся снова, мой друг.

Исчезнут пути, расстояния
И времени пройденный круг,
Сольется в едином дыхании
Победная холодность рук.

Я верю, что души есть встречности
За гранью небесных светил.
И вместе равны бесконечности.
И хватит подняться им сил.

Но знаешь,
В пространстве беспечности
Так может случиться, что вдруг…
(Запомни: что души есть встречности.)
Но может случиться, что в вечности
Не встретиться снова, мой друг.

Я думаю: души есть встречности
И сон их лишь легкий недуг.
На белой сверкающей лестнице
Я ждать тебя буду, мой друг.


 Жизнь не симметрична

Иди своей дорогой, милый,
Мне одиночество привычно.
Вчера, усталая, забыла,
Что жизнь твоя не симметрична.

Ты рисовал свечу из дыма,
Струился контур ее алый.
Ты называл меня любимой,
А я тебя не понимала.

С крылом, повисшим в муке тайной,
Ты приложил уста без грима
К руке, откинутой печально,
Но взгляд бежал куда-то мимо.

Ты рисовал из звуков звездных
Мое смеющееся имя,
А я была тиха, серьезна
И в чем-то гулком растворима.

А взгляд бежал куда-то мимо…
Перед тобой дорога, милый.
И одиночество привычно,
И жизнь, что так не симметрична.


Шестнадцать строк

Шестнадцать строк напишет
 на бумаге
Моя рука. Шестнадцать долгих
 строк.
О жизни и любви.
 О смерти и отваге.
О смысле бытия. Шестнадцать –
 вот итог.

В них юности причал, где радости
 забытой
Цветение весны и увяданье грез.
Бегущею строкой вся жизнь моя
 излита.
И я, за ней бегущая, среди седых берез.

В чем тонкость мастерства?
В чем сила вдохновенья?
Вперед бежит рука, неведом
 больше страх.
Последняя строка, останови
 мгновенье!
В последний раз дышу
Я воздухом в стихах.


 * * *

Убереги меня от встреч,
Чтоб не было разлук.
Дыханьем белых свеч
Согрей как лаской рук.

Забыв про звездный дождь,
Усни в моих глазах.
Ведь завтра ты уйдешь
Кататься в поездах.

Весь в розовой пыли,
Прозрачностью светясь,
В тот город, что в дали,
Придешь ты возвратясь.

И может ты поймешь,
Что нам не надо встреч…
Горит теплом руки
В оправе вечность свеч.


БЕЛОЕ МОРЕ. ОБЛАКА

Белое море. Облака.
Льется печальная песнь ветров.
По бумаге скользит рука.
Господи, много ли дашь сегодня даров?

Солнце. Янтарный свет.
Гладью зима вышивает снег.
Здесь человек, ему двадцать лет.
Господи, долог его век?

Черное время. Ночь.
Отблеск свечи на листе.
Можешь ему помочь,
Тому, кто здесь во Христе?

Луна. Света купель.
Звездная пыль на челе.
Ты же ему дал акварель.
Чем он ответит тебе?