Горечь

Расколет высоту стрижиный звон
Распилит солнце лучиком туман,
И чары ночи исчезают вон,
И обнажается ночной обман:

Слезами росы льются по траве,
Сура дрожит. Как бисер эта рябь!
Прошли дожди, а шли недели две,
Но солнце встало, и осушит хлябь.

Вон, жеребёнок побежал в луга,
Ему бездумное кругом жилье,
И кобылица впалые бока
Нагуливает. Старое жнивьё

Пожгли по осени.И силы посчитав,
Забросили комбайн в больных полях…
Лодчонку старую, три серых колеса
Вода давно полощет в отмелях.

А рядом – ширь и мощь седых лесов -
Гудит над вечностью речной волны!
Позаросли дороженьки отцов…
И не родились крепкие сыны…
 
Немного жаль морщинистую мать,
Но уж безумна, дряхлы телеса,
Как прежде продолжает напевать
Романс про эти черные глаза.

Как часто в зимней снеговой пурге
Летела мысль моя согреться здесь,
Но холодно в полях из-за дождей,
Хотя туман уже растаял весь…

 Фото Владимира Алёшина