Круг

С девяти до пяти твоя жизнь для страны:
смертельная скука, четыре стены,
и привычка мириться с хроническим чувством вины.
Ты забыл, кем был, ты не понял, кем стал;
может быть, заболел, но скорее - устал,
и не первую ночь тебе снятся кошмарные сны.

Кончился день, как обычно - в полвосьмого,
и ничего для тебя уже не ново:
в кухню свою ты вошел, не чувствуя ног.
Снова вино, снова твои мысли где-то
там далеко, и в трамвае без билета
в гости к тебе едет твой непризнанный бог.

Ты молчишь - ты больше не можешь пить,
но иначе, увы, тебе трудно жить:
научившись петь, ты почему-то разучился любить.
А дым сигарет, твой усердный палач,
для твоей души - гениальный врач:
ведь душа твоя давно пуста (тут уж плачь - не плачь).

В кухне твоей все уже давно застыло:
грязный стакан, тряпка и кусочек мыла,
только вода из сломанного крана - в сталь;
а ты сидишь и молчишь - под тобою старый ящик -
может быть, спишь, может быть, тихонько плачешь,
но никому-никому тебя уже не жаль.