Мудрость тысячелетий. венок сонетов

 
 
 
 
 
 Мудрость тысячелетий

 (венок сонетов)*


 
 I
 Мне не дано понять и охватить
 Ход мысли самого простого человека,
 Живущего сейчас, не то, что грека,
 Который мог когда-то жить, творить.

 Олимп богами греки заселили,
 Зевс был для всех большой авторитет,
 Богини не могли ответить: «Нет!»
 На домогательства того, кто в силе.

 И с тех времен так повелось на свете:
 Народ – что быдло, должен быть в узде,
 И это правило работает везде,

 Его в яслях заучивают дети.
 Теперь прописана в далекой Кулунде
 Не только мудрость на моей планете.

 
 
 II
 Не только мудрость на моей планете
 Меня влечет в тугую пыль веков.
 Пытаюсь сбросить тяжкий груз оков –
 Соцреализма тягостные плети.

 Учили нас, что Маркс всегда был прав,
 Историю веков перелопатив,
 И мы, усилий даже не затратив,
 Согласны были, истину предав.

 Старели мы, у нас рождались дети,
 Они росли, воспитывая нас.
 Но если разобраться без прикрас –

 Им больше нас в грядущей жизни светит –
 Все, что накоплено в компьютерах сейчас,
 Плюс знания прошедших всех столетий.


 
 III
 Но даже знания прошедших трех столетий
 Я не могу вместить в свой жалкий ум –
 Всегда мешает посторонний шум,
 Массмедиа раскинутые сети.

 Но как-то раз сказал Ларошфуко:
 «Нельзя смотреть в упор на солнце и на
 смерть».
 Мне ясно, почему земная твердь
 Нас держит прочно, долго и легко.

 И мне не надо никого благодарить,
 Один Всевышний – благость и отрада
 И мне награды никакой не надо

 Лишь только жизнь бы до конца прожить
 А мудрости веков мне и не надо –
 Я не могу в своем мозгу вместить.

 
 
 IV
 Я не могу в своем мозгу вместить
 Таблицы Брадиса и формулы Безье,
 Бином Ньютона и ряды Фурье –
 Ну, не дано мне разом охватить!

 И никогда никто не понимает,
 Что хочет он в конкретно данный миг,
 И даже мудрый гений не постиг
 Того, что в данный миг он всем желает.

 Опять на нашей голубой планете
 Проходят дни и месяцы и годы,
 Растут, переселяются народы.

 Никто за это нынче не ответит:
 Ни царь, ни Секретарь, ни Президент народа,
 Лишь мудрость канувших во тьму тысячелетий.

 

 V
 Лишь мудрость канувших во тьму тысячелетий
 Нам выдать может правильный совет:
 Пусть ты умен, но точных знаний нет,
 Как нет свидетелей о том, загробном, свете.

 И можно вечность силиться понять,
 И долго изучать тома на пыльных полках,
 Но сколько ни корми лесного волка,
 Открой лишь клетку – в лес уйдет опять.

 Так человеку говори, тверди стократ,
 Что счастья на всю жизнь не наготовишь,
 Что коль не хочешь, то и не уловишь

 Наследства человечьего громад,
 Которое, огромней всех сокровищ,
 Сверкает, как библейский Арарат.


 VI
 Сверкает как библейский Арарат
 Гора накопленного миром интеллекта
 И если вдруг когда-нибудь захочет некто
 Достичь вершины, не боясь преград,

 Ему не хватит жизни, чтоб понять,
 Куда он вознамерился идти,
 Что встретится ему на том пути
 И что пытается он разумом понять.

 Но лишь решив: дороги нет назад,
 Гордыню, леность подавив в себе,
 С самим собой готовым быть к борьбе,

 Лишь только он, не требуя наград,
 Был благодарен бы такой своей судьбе
 И малой толике тех знаний был бы рад.


 VII
 И малой толике тех знаний был бы рад,
 Которые хранит надежно время.
 Лишь время вечно, властно надо всеми,
 Скрывая в Вечности познаний водопад.

 Познать тысячелетий мудрость силюсь,
 Но несерьезный и ленивый склад ума
 Не позволяет мне штудировать тома
 Немногих книг, что у меня скопились.

 И как плотва, попавшаяся в сети,
 Пытаясь вырваться, все больше вязнет в ней,
 Так под напором глупой лености своей

 И трудностей житья на этом свете
 Теперь со временем становится слабей
 Мой ум, забитый сором на две трети...

 
 VIII
 Мой ум, забитый сором на две трети,
 Все больше склонен к шутовству, к издевке.
 А люди чувствуют себя неловко,
 Выслушивая эскапады эти.

 Меня несет, издевки все наглее,
 Все ближе к пошлости, развязной словизне,
 Но где-то исподволь, негаданно, извне
 Вдруг выплывает странная идея

 Как результат моих кошмарных снов -
 Нельзя быть злым, нет в мире виноватых
 В том, что не так сошлось когда-то,

 И потому не надо лишних слов:
 Как ни хотелось бы мне в прошлое возврата,
 Я не могу порвать своих оков.


 IX
 Я не могу порвать своих оков,
 Которыми повязан я по плечи,
 Которыми духовно изувечен
 Мой разум с детства: «Пионер – всегда готов!»

 И знаю я – пока еще не вечер,
 Не время становленья тайных снов,
 Я сыт по горло уймой лишних слов:
 Как тяжелы партийных съездов речи!

 Не стоит рваться – я лежу на дне.
 Но иногда так хочется стать смелым,
 Стать сильным, молодым душой и телом:

 Я – гений! Я – герой! Я - на коне!
 Но вот открыл глаза – все пролетело...
 Я рвусь наружу как в кошмарном сне...

 
 X
 Я рвусь наружу как в кошмарном сне.
 Меня влекут неведомые дали.
 Осознаю я это все едва ли –
 Пророков нет в моей родной стране.

 А если нет в отечестве пророков,
 То бесполезен предсказаний труд –
 И времена прошедшие сотрут
 Следы преданий старины глубокой...

 А мысль свербит: «Что толку в старине?
 Прошли года... Кому все это надо?»
 Но иногда, как вдруг отрытым кладом,

 Я стану знаньем обладать вполне,
 Которое, как высшая награда,
 Лишь только теплится внутри во мне.

 
 XI
 И только теплится внутри во мне
 Непознанный объем каких-то разных знаний,
 Обрывки мыслей, строк, воспоминаний -
 Как фуга Баха на одной струне.

 А чтобы оправдать себя, я утверждаю,
 Что я не в силах и умом постичь
 Тысячелетий мудрость (что за дичь!)
 И делать ничего я не желаю.

 Не вижу я про мудрость вещих снов,
 Тысячелетия меня не беспокоят,
 Переживать об этом, думаю, не стоит –

 О том, что выдумало множество голов -
 Я не могу себе вообразить такое
 Без четких образов и точных слов.

 
 XII
 Без четких образов и точных слов
 Как инженер я думать не умею,
 О мудрости веков судить не смею -
 Боюсь, что наломаю много дров.

 А философия мне просто не давалась,
 Да и марксизм альтернативы не давал,
 Он был навязчив, словно интеграл,
 Просчитанный по замкнутому кругу.

 Тысячелетий мудрость не постигнуть мне
 И не познать спрессованности смысла,
 Как непонятны мне простые числа.

 Но где-то в подсознании, на самом дне
 Всплывают о былом обрывки мыслей
 Подобно женщине в распахнутом окне.

 
 XIII
 Подобно женщине в распахнутом окне,
 Которую я больше не увижу,
 Но быть к которой хочется поближе,
 Пусть даже не реально, а во сне,

 Тысячелетий мудрость меня манит
 И заставляет что-то постигать.
 Но без системы мудрость не понять
 Как фильм не видеть на пустом экране.

 Я временами очень бестолков,
 Я знаю то, что ничего не знаю,
 Но все же очень ясно понимаю:

 Закон теченья времени суров,
 Но и его легко одолевает
 Литая мудрость канувших веков.

 
 XIV
 Литая мудрость канувших веков
 Дает незримо-четко связь времен,
 А разум, этой связью напоен,
 Освобождается от суетных оков.

 Но не дает мирская суета
 Освободиться, снять свои оковы,
 А ведь в начале мира было слово,
 А до него – и мрак, и темнота...

 И я, как прежде, продолжаю жить,
 И удивляюсь на свою беспечность,
 Забыв о том, что жизнь не бесконечна.

 От сотворенья мира временную нить,
 Которая все тянется сквозь вечность,
 Мне не дано понять и охватить.


 XV
 Мне не дано понять и охватить
 Не только мудрость на моей планете,
 Но даже знания последних трех столетий
 Я не могу в своем мозгу вместить.

 А мудрость канувших во тьму тысячелетий
 Сверкает как библейский Арарат.
 И малой толике тех знаний был бы рад
 Мой ум, забитый сором на две трети.

 Я не могу порвать своих оков,
 Я рвусь наружу, как в кошмарном сне,
 И только теплится внутри, во мне

 Без четких образов и точных слов
 Подобно женщине в распахнутом окне
 Литая мудрость канувших веков.


___
*венок сонетов—последняя строка предыдущего сонета становится первой следующего, последний, XV - т.н. магистрал -собирается из первых строк предыдущих сонетов.
 Март 2004г.