К расстрелу царской семьи. История Семьи
Царь Николай по кабакам не шлялся.
Он целомудрие в Царевне сохранял.
В политике российской растерялся
и добровольно к стенке встал.
В глазах пестрит от белоснежных платьев
красавиц-дочерей с разрывами груди
и Цесаревич бездыханный
упёрся телом в сапоги:
большевички – июльские убийцы
расписывают пулями шаги,
шаги Истории великой…
Один раз: «Пли!» и нет Семьи.
Прошли года и солнце выжгло
в тенях Ипатьевской Стены
помпезный Храм больной отчизны,
что "восхваляет" смерть в крови.
Свидетельство о публикации №106030400707