название кануло опять в стихиру

здравствуйте мои милые, остальных, то есть не моих и не милых на сей раз приветствовать никоим образом не получится, дело в том что в совсем не свойственном, кому и чему не свойственном не известно, но совершенно в несвойственном своей избирательностью виде, я продолжу
итак поприветствовав наиболее симпатичную часть человечества, в коии ряды входят люди с обособленной душой, которым так же не совсем чужды чувства локтя, погоды, людей,, да и вообще чувства,, знаете ли, вы становитесь свидетелем страшного преступления,, через нормы этики, морали, и даже законов принятых в человеческом обществе, но так как другие общества сегодня, и главное сейчас мне почти безразличны, то я почти их не затрону, но поспешу вам сообщить о том что происходит там где не может не происходить,, дым, густой сизосерокоричневый дым, пожалуй даже жирный и взлахмоченный, пробирается по стенам к окну минуя потолок, окно немного левее, потолок немного кос и даже покат, с крыши журчит стекающий дождь, а дым от тлеющего окурка всё тянется к высасывающему воздух окну,, в нём появляется,, хотя на вид сее действие можно прозвать как зарождается,, но нет, тот что появляется зародился задолго до моего повествования, и так появляется совершенно белый лебедь с совершенно же чёрными очками на не менее совершенном человеческом его лице можно с лёгкостью узнать, кого бы вы думали? пушкина александра сергеевича, вы сконечно скажете, ах пушкин ну как же, он же может увидеться в любом горячечном бреду, не только в табачном дыму, но нет, это явление лебедя с пушкинским ликом вовсе не видение или как вы сможете предположить галлюцинация, более того, те кто так думают, сами могут увидеть сие обернувшись вот сейчас, и это, уж поверьте и будет самой настоящей галлюцинацией, но сдесь вот иначе, и вот наш лебедь распахивает окно и произносит, мой лик сегодня не случаен, его я маской нацепив, сквозь стёкла чёрные отчаянья впишу в сей дым печальный стих
стихая ветренные чаянья
несут в твой дом мои слова
ей нужно только понимание
скажу о том что та права
кто молча ждёт в печали ангела
ей стоп избитых по камням
по мостовой в пылу признания
листва вскружит словам тем вняв
собачий лай от слова гав,,, и сказав всё это жутконебрежным речетативом ночной пернатобакенбардистский гость обратился львёнком с совершенно греческим профилем аристотеля и произнёс
сияньем звёзд усыпаны брега пещанных бурь принесших суету для волн морских, дающих покой и умиротворение у камина заходящего солнц,,, и каким то чудом взяв в лапу кисть из воздуха стал размалёвывать стены теми образами о которых скорее пел нежели говорил и они приобреали небесную глубину, которая свойственна трём вещам,, взгляду влюблённого, сну, который своими поразительными красками и просторами воспринимается более чем явью и небу,, и так сделав своё дело, образ растворился в своём творении и направился прямо к вам в сердца, мои милые