Фантасмагория

 
 квазипоэма
 
 Снег сек пространство. Бил вслепую.
 Кристаллом воздух. Не вдохнуть.
 И отвердев, шкалу, как пуля
 Пробила в градуснике ртуть.
 Не ведал город, петь ли, спать ли...
 И что прохожему дарить,
 С трудом сквозь сито снегопада
 Цедил густые фонари.
 Метели белая хвороба,
 Под ветром острых кромок звон
 Свежезаточенных сугробов.
 Двенадцать било. Никого.
 Я шел... Не это ли начало
 Историй, былей, небылиц,
 Чудесных встреч, знакомых лиц
 И дружеских бесед за чаркой...
 
 ...Так я о чем? Зима светлела,
 Метель в сугробы прилегла
 Собакой тихою и белой...
 Двенадцать било. Ночь плыла
 Чуть-чуть кружась и в полный рост,
 Сомнамбулой в беззвучном вальсе,
 Скользя, рискуя, забываясь
 И очертив себя до звезд.
 Так вот, смешались города,
 И время, вроде бы иное,
 Я растерялся. И тогда
 Возник подъезд передо мною.
 Два зверя рядом. Во плоти,
 Но знал я - слеплены словами.
 "Войди, мой брат!" - промолвил Тигр,
 "Войди, мой брат!" - 0промолвил Агнец.
 
 И окна весело светились.
 Я шапку с головы сорвал
 И ухватил, как укротитель
 За морду бронзового льва.
 Свет, брызнув, вылетел наружу
 И дверью срезанный, пропал...
 Я рад бы описать пирушку,
 Но это все-таки, был БАЛ!
 
 Был вальс, как будто снегом соткан,
 Кружил, как клен резным листом,
 Взлетал скрипичною осокой...
 А стол! О боже, что за стол!
 Там благородный был Бальзам
 В простой коричневой сутане,
 Светилось нежно Мукузани,
 И головы кружа гостям,
 Там шансонеткою беспутной,
 По плечи в пене кружевной,
 Шампанское смеялось, будто
 Оно само пьяно собой.
 Дремал тайфун в дыханье Рома
 И Водка плакала в снегу,
 Холодная, как недотрога
 До первого касанья губ.
 Перед Портвейном всем известным,
 В одежде темной и простой,
 Коньяк в своей дубовой спеси
 Кичился каждою звездой.
 "Привет!". Я только в дверь ввалился,
 "Мое почтенье! - я в ответ,
 "Коньяк, простите, Ваша милость,
 Но мне милей простак Портвейн".
 
 
 Песня Портвейна
 
 Когда одинок и не весел,
 Когда ты душою замерз,
 Я сердце печалю до песни,
 Я душу оттаю до слез...
 
 И если тебе на чужбине
 Друзей помянуть суждено,
 Они на тебя не в обиде,
 Что дешево это вино.

 Но я веселее Токая,
 Коль с другом встречается друг,
 Я вровень прольюсь по стаканам
 И крепче спаяю ваш круг.



 ...Вокруг меня летели маски,
 Вокруг кружилось Рождество,
 Волной пушистою вздымаясь...
 Кого здесь не было! Кого?
 По водам хлеб уплыл... По ветру
 Ушли мои друзья... А жаль!
 И обратясь к дружку Портвейну,
 Я хлопнул рюмку и сказал:
 



 "Какая блажь на ум придет, скажи?
 И где оно, начало новой книги,
 И как, живя привычками одними
 С привычкой сочинять, равнять удачу - жить?
 С привычкой грезить - счастье время сжать,
 Секундною строкой его размерить...
 Врагов дрожать? Да хорошо б иметь их!
 Жду повода хотя б чего-то ждать.
 Ищу друзей в кредит. Все я в долгах!
 Жизнь на знакомства что-то дорожиться,
 Когда найти бы путного врага,
 Наверно было б можно подружиться..."
 


 В камзоле, на локтях протертом,
 Кинжалом окорок рубя,
 Средневековый тип актера.
 Я вздрогнул и узнал себя.
 
 Песня Актера
 
 Я - это ты, или наоборот,
 Мы лица маской, маску - ликом скрыли.
 Из года в год один и тот же взлет
 На балаганных бутафорских крыльях.
 И трос страховочный в кольцо продет,
 И публика спокойна. Мы-то знаем,
 Что кое-кто из них с ума сойдет,
 Когда поймет, что мы и впрямь летаем.
 Шуршит партер зеленой галькой лиц,
 Да где же им понять, где им поверить,
 Что этот трос нас держит у земли,
 А вовсе не спасает от падений!
 Но все же есть в конце мистерий миг,
 Ладони их в единый взмах взметнувший,
 То души их, как стая птиц больных,
 Кричат "Прощай!" летящим нашим душам.
 
 
 
 Качали свечи нимбы света
 И длинной паузы зевок,
 Синица, звонкий знак Поэта,
 Разбила, взмыв под потолок.
 Пробив пространство меж годами,
 Средь ликов, масок, лиц и рож -
 Лицо с летящими глазами -
 Двоякооперенный нож.
 
 

 Песня Поэта

 Поэтов и бродяг высок
 Удел, я знаю сам -
 За шею вздернут на вершок -
 И ты на небесах!
 Влетишь, как на конце бича
 И, не заметив сам,
 С собой потащишь палача
 Туда, на небеса.
 Ну, а палач стоит столбом,
 Ногами в площадь врос,
 И площадь с жадною толпой
 Летит с тобой меж звезд.
 Летишь, а шею трет петля -
 Качаясь и скрипя,
 Висит огромная Земля
 На шее у тебя.
 Что проку с виселиц свисать,
 В истоме смертной млеть,
 Поэты и на небесах
 Привязаны к Земле!

 Мы дом, огонь, вино сыскали,
 Качалась полночь, как весы,
 И мерно бронзовые капли
 Роняли вечные часы...
 Хандру, бессонницу, усталость
 Нам уходящий год простит...
 И облетала пена бала
 На пол кружками конфетти.
 Все тише музыка хрипела,
 Но видел я сквозь полусон
 Средь лиц знакомых Агасфера
 Окостеневшее лицо.
 
 
 Песня Путника
 
 Я рано вышел в путь земной,
 Я много повидал,
 Смыкались времена за мной,
 Как за ножом вода.
 Я шел один, я это знал,
 Но видел - не один,
 Ведь кто-то впереди шагал
 И кто-то позади.
 Я думал - мы чужие, пусть,
 Я догонял - сейчас,
 Один лишь шаг и дотянусь
 Я до его плеча...
 Не дотянулся на вершок,
 Он уходил, спеша,
 А тот, который сзади шел,
 В затылок мне дышал.
 Мы трое шли одним путем,
 И смысл его был дик,
 Что одиночество не в том,
 Что ты идешь один.
 Вам с тем, который впереди,
 Один и мрак и дождь,
 Но помощи его не жди,
 Когда ты упадешь.
 И коль идущий за тобой
 Оступится, спеша,
 Ты крик услышишь за спиной
 И не замедлишь шаг.
 Но вдовль отмеряв верст и бед,
 Идущий пред тобой,
 Вдруг рухнет под ноги тебе
 И станет сам тропой,
 Мостом, коль нужен будет мост,
 Коль неизвестен брод...
 Ты на него ступив, поймешь -
 Придет и твой черед.


 Песня исхода

 Медными лепестками
 Год облетает в "нет",
 Звук отзвенит и канет
 В ватный беззвучный снег...
 Кружат огоньки в кристаллах
 Хрупкой готики льда,
 Лица гостей запоздалых
 Высветив в дальних рядах.
 Мы поднялись, мы встали,
 Мы вышли из-за столов,
 Мы не завсегдатаи,
 Просто вот, год на излом...
 Мы вышли, морозом, как магнием,
 Вспыхнув, взмахнула дверь,
 Крикнули Тигр и Агнец
 Вслед нам: "Куда ж теперь?"
 Прежние краски смыло
 Рассветом, и чисто лицо,
 Мир, словно карта мира,
 Открыт с четырех концов.
 В судьбы свои канем,
 Свидимся ли, нет...
 Только под каблуками
 Яблочком хрустнул снег.
 И уходя далеко,
 Каждый думал: "Как знать,
 Может, я отыщу дорогу
 И смогу о ней рассказать..."