Одна мне нынче предначертана

Я привожу весомый довод,
что смысл жизни очень прост:
любая ложь - она есть повод,
любая истина есть тост.


Избегаю малейшего трения
и нагрузок на печень и почки.
Как обычно, мою точку зрения
продиктует мне пятая точка.


Хоть изменчивы нравы и мода -
я владею весёлым умом.
Это - чайная ложечка мёда
в нашей жизненной бочке с дерьмом.


Привык соображать я шустро,
но новых трудностей премьеры
меня приводят снова в чувство,
и чувство это - чувство меры.


И без женщин нам часто не спится,
но мы знаем, святые безгрешники,
что уж лучше красивой родиться:
стать счастливой - уже дело техники.


Жизнь отличается коварством:
всё, что приятно - бесполезно.
Но время - лучшее лекарство,
причём почти от всех болезней.


На старость намекая тонко,
не челюсть вижу я вставную.
В себя влюбился я настолько,
что сам себя к себе ревную.


Себя мне дарит на десерт она.
В любви я волен, как в тюрьме.
Одна мне нынче предначертана,
а остальных держу в уме.


Недостижимы мои цели.
И не пойму никак, куда
плывут неделя за неделей
мои недолгие года.


Мы ждём, когда уже хоть кто-то
нас по достоинству оценит.
Вся жизнь - одна большая льгота.
Когда-нибудь её отменят.


Моё пламя нетрудно задуть,
я потом не восстану из тлена.
И не бью кулаком себя в грудь,
чаще бьюсь головой я об стену.


Нас наказания догонят,
и будет всё везде бесплатно.
А жизнь, наверное, я понял,
но как всегда опять превратно.


А сёстры все уже при серьгах,
и настроение при мне.
И не найду я счастье в деньгах,
нашедши истину в вине.


Я с утра, как всегда, много думал,
что меня в этот мир привело.
Неожиданно силу почуял:
оказалось - чутьё подвело.


И я приду - ты только свистни.
Причина та же, что и повод:
я отмечаю праздник жизни
и утоляю нервный голод.


Мой катаклизм опять вселенский,
и рвусь я снова на куски.
Но мы логичны не по-женски,
и солидарны по-мужски.


Я всю жизнь простоял на ступеньках.
Есть досуг, но всегда не до них.
Ну а счастье, конечно же, в деньгах,
и притом неизменно в чужих.


День за днём совершая чудачества,
неудобства презрев бытовые,
я теряю все лучшие качества,
остаются одни вкусовые.


Притупляются страх и внимание,
моя мысль в полёт не летит.
И когда пропадает желание,
остаётся один аппетит.


Жизнь - вещица довольно неновая
и какая-то приторно пресная.
Голова моя, видно, дубовая,
зато нервы при этом железные.


Когда любовь давала трещину,
ты не казался праха горсточкой.
Ведь можно спать с любимой женщиной,
а можно и с открытой форточкой.


Мы всё упорнее и злей,
нам и в гробу не будет душно;
а наш родной зелёный змей
мне змеем видится воздушным.


Бывало, я до сильной боли
щипал лирические струны.
Теперь как баржа на приколе,
как белка в колесе фортуны.


Я всем отдал последний долг
и зубы положил на полку.
Хоть в чём-то я и знаю толк,
с меня давно уже нет толку.


Не отдавая жизнь борьбе,
любя изысканные жесты,
с утра всегда я не в себе,
во мне свободного нет места.