Любви моей живое чувство

Меня до ручки довели,
уже я модой перемолотый.
И сам себе я пуп земли,
ещё вдобавок и проколотый.


И в любви есть удача приличная,
но и с радостью, видимо, тут же
развивается мысль привычная,
что достоин чего-то получше.


Я во всём вижу скрытые плюсы,
принимаю я жизнь с удовольствием.
Дайте мне лишь поспорить о вкусах
и в отдел заглянуть продовольственный.


Изменить даже в корне не поздно
жизнь, что мне без причины навеяна.
Таким Бог меня, стало быть, создал,
и не хочет признаться в содеянном.


Играю я без криков "браво!"
о жизни новую симфонию.
Но часто сваливаюсь в яму.
Она, увы, не оркестровая.


Себя я вёл, бывало, шустро,
и отдыхал до самых сумерек.
Любви моей живое чувство
перерастает в чувство юмора.


Я воспитанник истин грошовых,
человек без лица и без шрама.
Многолюдна смерть, словно ток-шоу,
ну а жизнь коротка, как реклама.


Года летят, намёки тоньше,
и жизнь идёт уже сама.
Я на уме себе всё больше,
хотя всё меньше уж ума.


Жизнь такова; я убедился,
что эта мысль не нова.
Я очень поздно спохватился,
а жизнь была уж такова.


Нас трудности в пути встречали,
а мы ломали всё дрова.
Иные мускулы качали,
а кто-то всё качал права.


Я об вены точу свою бритву
и тону в глубине недосказанности.
Проиграл социальную битву,
перепутав права и обязанности.


Я человек от настроения:
живу вперёд лишь на мгновение.
Любые умопостроения
мне станут сильным откровением.


Я бы сдал организм свой в наём,
изнутри он бы не был столь страшным.
Пью вино и живу одним днём.
И конечно, уже не вчерашним.


Я давно ничего не пытаюсь
и живу как нелетающая птица.
Иногда я всерьёз удивляюсь,
как не поленился я родиться.


Мой глагол всё же жжёт красным перцем,
я не фенечка вам на запястье.
Не устал разбивать себе сердце;
это будет кому-то на счастье.


И нет здесь ничего такого,
что с головой я снова в ссоре.
Вначале, знаю, было слово,
причём не то, что на заборе.


Всю правду жизни я активно
воспринял лишь теоретически.
И препарат мой - седативный,
живу я чисто символически.


Искавши вовсе не в вине,
родил я истину не в споре.
Она сама идёт ко мне
в любом приличном разговоре.


Бегу я часто со всех ног,
веду себя подчас докучно.
Я вызвал жизнь на диалог,
но нам вдвоём давно уж скучно.


Кто же крайний, ответь мне, Господь!
Эта лирика явно не ранняя.
Моя нежная бесится плоть.
Она тоже, наверное, крайняя.