Словно голос трубы иль неумолчный шум прибоя...
Словно голос трубы иль неумолчный шум прибоя,
Как ни мчишься, догонит, обнимет тебя тоска,
Колесница судьбы никакого не знает сбоя,
И не слушают кони усталого седока.
Не поётся – и пусть! Нет предела земной коросте,
Но молитвой изгоя прорвётся и заорёт:
Затаённая грусть тяжелей потаённой злости:
Там, где выплывут двое, один бы ушёл под лёд.
Стороною прошла. Не читает стихи и прозу,
Жизнь, как бритвы касанье, стремительна и страшна,
Мне не надо тепла, я всегда привыкал к морозу,
Но страшнее молчанье, печальнее тишина.
Хоронясь и любя, никого не прося: «Налейте!»,
Как усердный паломник от пальмы несёт привет,
Я играл для тебя на своей драгоценной флейте,
Но дыханье свело мне, и музыки больше нет.
2002.
Свидетельство о публикации №105122601067