Монолог увольняющегося сотрудника
По коридорам и этажам стараюсь часто не ходить, чтобы не встретится взглядом с генеральным директором. Не могу видеть полные слез его глаза и наблюдать за покусанной, дрожащей и обиженно выпяченной нижней губой. Жалко мне его, человек-то он хороший, добрый и понимающий. А какая у него лучезарная и добрая улыбка! Но, что-то я увлекся.
Что еще поведать? Смотрю сейчас на свое кресло на колесиках. Сколько метров мы с ним проехали от моего рабочего стола до кухонного столика и обратно, до шкафа с документами и бланками. А как это кресло чудесно кружится, погружая в атмосферу аттракционов Парка им. М. Горького в Москве или в Центр подготовки космонавтов. Милое мое креслецо, чья мягкая пятая точка будет теперь венчать твой гордый и стройный стан? Будет ли кто теперь на тебе раскачиваться, елозить, опрокидываться на спинку так, как это делал я? Смею ли я надеяться, что стал для тебя другом или чувства мои безответны, и я был всего лишь эпизодом в твоей судьбе?
Мой рабочий стол! Мы с тобой в буквальном смысле делили и хлеб, и воду. Ел ли я лапшу «Ролтон» или пил чай с печеньем половину я всегда отдавал тебе, проливая и кроша на твою зеркальную поверхность. И напрасно мама дала мне на работу полотенце для того, чтобы я стелил его на тебя. Только сидя за тобой, я мог позволить себе расслабиться и вкушать плоды, дарованные мне жизнью, с таким размахом и наслаждением, что крошки любовно облепляли тебя по всей площади. Сколько вороха бумаг мы с тобой перелопатил! Ты сам понимаешь, что это было необходимо для того, чтобы прятать в них очередную книжку. Ты верно хранил мою маленькую тайну и никогда не обижался на своего друга. Позволяя зарыть в тебе целые тома фантастики, детективов, классики, поэзии или исторической литературы. Но и любил тебя; ты же помнишь, что перед уходом ты оставался в кабинете самым чистым и ухоженным. Бумаги моей заботливой рукой словно на параде становились на тебе равными и ровными стопочками. Ручки, карандаши, линейки отправлялись в положенные места, а перекидной календарь переворачивался на завтрашний день, чтобы приблизить нашу новую встречу. Я доверял тебе все самое сокровенное, когда в обеденный перерыв укладывал локти и голову при этом мои волосы ласково гладили тебя в моменты верчения ею. Мы делили мои сны – это ли не признак нашей особой близости?
Милая моя тумбочка в четыре ящика! Мне тоже будет тебя не хватать. Я помню каждый квадратный сантиметр тебя. Как можно забыть верхний ящик, куда я клал спиртовые салфетки для рук и жевательную резинку. Ты никогда ими не пользовалась и я знал, что могу их тебе доверить! Твой второй ящик хранил документы, к которым я периодически возвращался. Ты помнишь, как они лежали в файловых папках и были надписаны моим каллиграфическим подчерком? Тумбочка, прости меня за твой третий ящик. Я помню, что брал обязательство соблюдать там чистоту. Поначалу так всё и было. Только чистая чашка, ложка и вилка хранились там, да аккуратно сложенное полотенце. Но в круговерти рабочей запарки мне не хватало времени помыть их и я отправлял их к тебе, редко задумываясь о том, сколь приятны тебе такие гости. Прости. Я ухожу, и может быть новый твой товарищ будет бережнее относится к тебе. Раз уж у нас пошел разговор на чистоту, то позволь извиниться и за последний ящике. Особую твою гордость. Он самый большой, высокий и вместительный. Именно там я и хранил черновики документов, которым не нашлось место в стопочках на столе. Это архив моей работы. Сегодня я его забрал. Теперь уже домашняя тумбочка будет хранить этот мусор. Видишь, ты свое бремя выдержала и можешь спокойно вздохнуть. Но хочется верить, что в этом вздохе будет не только облегченье, но нотки грусти. Я люблю тебя, тумбочка!
Прощай и ты, мой компьютер. К сожалению, мы не были только вдвоем, иногда ты был с моими коллегами. Но я знаю, что нас связывали особые отношения. Я как мог почистил твои внутреннее содержание, постарался ускорить твою работу, провел дефрагментацию и несколько упорядочил систему каталогов и папок. Первым почистил мышку и клаву. Мне приятно, что ты оценил мои старания и никогда не ломался. Не выпендривался, когда мне нужно было найти нужный файл. А если иногда и зависал, то это была не обида на меня или пренебрежение мной, как пользователем. Эта был легкий каприз, требование обратить на себя особое внимание. Мы с тобой прекрасно ладили! Кто-то назовет тебя старой рухлядью, но они просто не могут оценить твой опыт, твою многострадальную душу. Кто-то скажет, что ты часто ломаешься. Просто они не поняли твой характер и твои жизненные принципы – не работать с плохими людьми, которые тебя не уважают. Кто-то скажет, что ты слишком медленен, просты ты рассудителен. Кто-то будет стучать по монитору, ты скажешь, что это невежда, который не умеет работать руками. Кто-то будет бить по системнику ногами. Ты простишь его и не станешь ему отвечать тем же. Потому что ты уравновешен, а подобные проявления психа для тебя не приемлемы. Знаешь, у нас, у людей, есть поговорка «Старый комп дорожки не портит». Держись тут, дружище!!!
26 августа 2004г.
Свидетельство о публикации №105121500786