дискуссия с защитником животных

«А ваша шуба лает», —
кричит через дорогу мне парнишка. —
«И шапка тоже,
живыми были звери… раньше,
вы с них содрали кожу.
Ещё не научился разбираться…
Лиса, медведь, куница,
какой там бывший зверь на вас?
Вы… вы — убийца!»

«А в шубе мертвой так тепло,
пойми же, мальчик,
в мороз ровесницы твои пальто
пусть надевают… на вате,
Но мне оно не пригодится».

«Вы… вы — убийца!»

«Допустим, что лиса, куница,
или медведь на мне,
но звери эти тоже ведь убийцы
других зверей,
и это значит, что я спасаю
уж много лет
курей, мышей и зайцев...
рыб с леденистыми глазами
я выручаю,
которые молчат, не лают…
Поверь, я знаю,
их чешуя тебя не занимает.
И на прилавке
тебе безглавое филе лосося
не рыба вовсе…
Лежит … и кровью не сочится,
на льду…
Что ж, я пойду, убийц убийца.
Молчишь?
Тебе теперь не ловко,
и не находишь,
что сказать ты,
а, быть может,
пищит морковка,
что с огурцами,
на завтрак
ты съешь в салате.»

Не сомневалась
в своих словах я. Нам, взрослым,
так просто
в противоречьях не заблудиться.
Но молодых,
как убедить их? Им — убедится ль?

А я — убийца?