История одного человека

Мы постарели, подурнели
У нас маразм лишь на языке,
У нас склероз; но всё же…
Что-то помним, где-то верим
И любим мир таким, какой он есть.

Где снег, который в декабре уже искрился?
Где та весна, что почки в марте распускала?
Где осень та, что падала на нас
Резными красными и жёлтыми цветами?
Где лето сумасшедшее для нас?

Где та любовь, которая ушла
Так не успев начаться?
Где ночи те, где за костром
Сидели мы и ели жизнь огромными кусками?
Где та энергия, которой нет теперь?

У нас когда-то были сёстры, были братья,
А кто-то жил один, как перст,
Но кто-то умер в беспорядке,
Бесцеремонности невежд.

И жизнь твоя вдруг круто изменилась,
А жизнь другого пронеслась как миг
Да, в тот великий миг, когда он падал с крыши,
Когда он умирал от пули роковой,
Когда он корчился от боли и мучений
Зажатый между Богом и землёй.

Но Ты был там, на этом самом месте,
Ты видел Это, но остолбенел,
Ты Знал, что можно что-то сделать,
Но ты не мог, никто не мог.

Затем смотрел на угасающее тело,
Смотрел в его потухшие глаза,
Ты вспомнил всё: как веселились и мирились,
Ты вспомнил все прекрасные часы;
Потом заплакал от бессилья и потери
Такого близкого тебе лица.

Лицо запомнил ты навеки,
И после многих лет
Ты вспоминаешь все потери,
Все стремленья нечеловеческих надежд.

Ты помнишь?
В смерти ты винил себя, соседей,
Друзей, родных, врагов,
Политиков, в конце концов

Ты быстро воспроизводил событья,
Ты всё менял: и так, и эдак;
Ты грудью пулю принимал, ты падал с крыши,
Ты корчился от боли, но не от душевной,
Ведь боль душевная - больней всего.