Письмо любовь земная или как умирает и рождается душа

Это письмо пишет тебе моя душа, потому что я, во-первых, не хочу тебе ничего писать, во-вторых, та, что любит тебя, умирает по желанию твоих мыслей, по зову души твоей. Она умирала не в один миг и не в один день, она жила и сопротивлялась, чувствовала боль и безумно хотела к тебе, потом она тосковала, вспоминала все эти года, проведенные с тобой. Когда воспоминания становились очень уж яркими и заполняли весь день, переходя в сновиденья, жить телу в таком состоянии становилось невозможно, оно билось в конвульсиях истерики и не хотело уже ничего понимать и вспоминать.
Так прошли эти месяцы без тебя: временное затишье и вновь буря, в обвинениях тебя, себя и сложившихся обстоятельств, даже небеса были подвергнуты сомненью в их искренности в эти дни. Когда чаша весов переполнялась обвинениями в твой адрес, вновь хотелось жить, но душе становилось некомфортно в теле, и она вновь и вновь стимулировала воспоминания о тебе. То мелодия, услышанная по радио, то знакомый запах, то красивый закат (ведь ты так их любил), будь это гитара, стоящая в углу, вещи из нашей квартиры, поместившиеся в моей комнате или просто имя твоё. Я находила разные решения, однажды мне даже казалось, что ничего этого не было, не было этих лет, не было тебя, но потом стало ясно, что это лишь игра моего сознания, начинающего новый цикл борьбы «за» и «против». Вроде бы открывались новые возможности, новые двери, но душа падала в ноги к телу, делая его неподвижным и безразличным ко всему. Гораздо сложнее проходилось, когда чаша весов переполнялась обвинениями в мой адрес - душа вновь и вновь упрекала тело. Последнее тянулось за сигаретой и бутылкой и давало себе время, пока душа захлёбывалась этой смесью. После такой несложной процедуры полюс обвиняемого, как правило, менялся. Вот в такие игры мы играли всё это время.
Я не знала, как решить эту проблему, я не могла справиться сама с собой, я ходила по кругу. И раз физическое решение проблемы неосуществимо и не решает её (будь то возвращение двух моих составляющий к тебе или богу), придется отпустить душу. С этими мыслями я и легла вчера спать, на миг показалось, что я вновь та же, вновь любима тобой и люблю тебе, но это душа так рвалась на свободу, что дала телу передышку. Её ликование невозможно описать словами и даже сейчас, отбывая слова по клавиатуре, находясь уже в кончиках пальцев, совсем готовая к полёту, она трепещет и излучает тепло и любовь, она готова к встрече. Туловище, напротив, охладилось и почти безучастно, и лишь мозг бьёт тревогу, стуча и пульсируя.
И всё это потому, что как человек я умерла для тебя, а ты фактически умер для меня, но остались воспоминания, осталось ощущение незавершенности. Мечта повисла и находится в вакууме, но она не может не осуществиться, она уже запущена с такой силой двух любящих сердец и она так хочет видеть и чувствовать наше счастье, когда её звенья начнут сбываться, рождая новые, когда сбудется последнее земное звено – «и умереть в один день». Столько слов было сказано, столько обещаний произнесено и не просто, всё это было искренне, и какая же темная сила заставила нас так поступить друг с другом???
Отпусти же и ты свою, она так же рвётся к моей, они так жаждут поцелуя после долгой разлуки, им столько надо ещё сделать. Надо непременно улететь из этого города, для начала навестить тот черный камень в воде, потом вновь увидеть только наш закат над морем, что ты просил меня запомнить, непременно поругаться, покусаться, подраться пыльными подушками. Потом они полетят и достанут твой браслет из воды, затем моё кольцо из копилки (ведь вопреки твоим словам - не все дорогие сердцу предметы можно заменить) по помойкам страны, воскресая из пепла, отыщутся все наши письма друг другу. Они полетят к моей бабушке, в твой город, на озеро в Железке, они отыщут Рыжего и выкинутого мной Румика. Они вновь сядут на велосипеды, а зимой твоя вновь безуспешно будет учить мою кататься на коньках. Моя душа опять захочет, чтобы твоя отрастила волосы и побрилась, твоя будет непременно сопротивляться, зато моя будет вечно бегать босая, но туда, куда они улетят не нужно будет обуви. Там будет зелёная трава, а потом золотая осень и моя непременно полюбит осень (ведь даже тело её почти полюбило с тобой), там будет большая, добрая овчарка и дом и дети. Дети. Дети. Старшая - девочка (как бы моей не хотелось по-другому), такая маленькая и искрящаяся от радости, звонкая и невнимательная к указаниям. И сыновья. И возликуют души наши. А потом будут внуки и твоя будет «в жопу раненым дедом» и будет рассказывать им про их молодость, опуская в рассказе такое печальное земное наше завершение.
Всё, умирает, пальцы немеют, улетает, и пишу уже я. Слёзы льются. Значит не такая я бездушная. Родится новая, не сегодня и не завтра. С новой мечтой, с белой или черной, будут в её жизни другие души также и черные, и белые. Тело плачет по той, что была со мной 22 года, но она оставила опыт на прощанье, пусть плохо, но зато у души моей всё сбудется, всё непременно будет хорошо, как говорила твоя душа, ведь они любят друг друга. Пусть летят и пусть непременно разорвутся на части в знак завершения пути в один день. И родится в тот миг на Земле мальчик с голубыми глазами, который будет нежным и ласковым, он будет играть на гитаре, мечтать и писать стихи. А через 7 лет после него родится девочка с загорело-карими глазами, с весёлым смехом и задиристым характерам. И пусть они встретятся - начнут и завершат земной путь, на который нам не хватило сил. И пусть хранят друг друга и прощают, зная, что Любовь на Земле бессмертна и случается только раз в жизни. Бог хранит тебя.