РЕБЯТА СЛОМАЛИ МАШИНУ
Воинственный криз перепортил мальчишек :
Транжирят ... – Ломают соседям добро ;
Растут все потери от подлых делишек :
Обманщики вплавили цель в серебро .
В опасность вросли оглупевшие дети ,
Раз в теле родительском – куклы-пажи ;
Разбойничий мир всех затягивал в сети :
Стальною решёткой кричат этажи .
Учите мальчишек работе на поле !
Пусть станут добрее к соседям своим –
Тогда честь-порядок наладим на воле :
Правитель родителей будет любим .
Тбилиси , 19апреля2004г.
Ребята сломали машину
© Copyright: Василий Мережкин, 2005
Свидетельство о публикации №105092601479
Свидетельство о публикации №105092601479
Рецензии
Манифест о слове «жигра»
Аналитика европейских событий сегодня приходит к нам в виде постов и эфиров, и в этих сообщениях всё чаще проступает одна и та же картина: разгул своеволия, который уже нельзя считать локальной проблемой.
Даже когда отдельные факты остаются почти доступными, общая логика происходящего очевидна: игра жирующих кланов (жигра) навязывается как стандарт поведения теми, кто ценит прежде всего наживу. И именно на детях и молодёжи эта система оставляет самые глубокие следы.
«Жигра» — не просто слово, а точный инструмент распознавания угрозы.
Оно называет то, что маскируется под норму: разнообразные действия с использованием обмана, где выгода строится на разрушении — на подрыве доверия, на искажении правил, на эксплуатации уязвимых.
Жигра не признаёт границ: она проникает в экономику, в политику, в медиа, в быт, в воспитание. Она учит видеть в человеке не личность, а ресурс, в обществе — не среду для созидания, а поле для захвата.
Мы видим, как жигра меняет поведение целых поколений: молодёжь, не имея перед глазами устойчивых образцов честного труда и ответственности, перенимает логику мгновенной выгоды и силового преимущества.
Разрушение чужого добра, обман, агрессивное самоутверждение становятся не исключением, а нормой. «Ребята сломали машину» — это не бытовая деталь, а диагноз эпохи: сломан механизм передачи нравственных опор.
Город, обрастающий стальными решётками, кричит о своей тревоге: он стал пространством контроля вместо пространства жизни.
«Стальною решёткой кричат этажи» — так поэзия фиксирует то, что статистика прячет: рост отчуждения, страха, агрессии. И в этом пространстве ребёнок вырастает «куклой-пажом» в родительском теле — без собственной воли, без навыка самостоятельного выбора, зато с усвоенной привычкой подчиняться силе или копировать её.
Противоядие от жигры — не запреты, а восстановление ценности труда и ответственности. «Учите мальчишек работе на поле!» — в этой строке звучит не архаика, а необходимость вернуть человеку ощущение реального результата своих усилий.
Когда труд перестаёт быть прикрытием для манипуляций и становится мерилом достоинства, жигра теряет почву. Честь и порядок возвращаются туда, где ценят не показную силу, а умение созидать.
Признать угрозу жигры — значит перестать называть её нейтральными словами вроде «конкуренция», «прагматизм» или «жёсткие решения».
Язык должен точно называть опасность, чтобы общество могло ей противостоять. Слово «жигра» даёт такую точность. Оно фиксирует не случайный обман, а системную модель поведения, которая разрушает доверие и подменяет развитие борьбой за долю в уже существующем.
Пусть «жигра» войдёт в общественный словарь как маркер опасной логики: всякий раз, когда выгода достигается за счёт разрушения, когда правила искажаются ради захвата, когда молодёжь учат не созидать, а побеждать любой ценой — мы будем узнавать в этом жигру. И, назвав её, сможем выстроить защиту: через воспитание, через культуру труда, через прозрачность правил и ответственность власти.
С ТЕПЛОМ ВНИМАНИЯ К ЖИВУЩИМ ЧЕСТНО И ВНЕ ИСКУССТВА ОБМАНА.
© Copyright: Василий Мережкин, 2026
Свидетельство о публикации №126070205199
Василий Мережкин 02.07.2026 15:39 • Заявить о нарушении
Аналитика европейских событий сегодня приходит к нам в виде постов и эфиров, и в этих сообщениях всё чаще проступает одна и та же картина: разгул своеволия, который уже нельзя считать локальной проблемой.
Даже когда отдельные факты остаются почти доступными, общая логика происходящего очевидна: игра жирующих кланов (жигра) навязывается как стандарт поведения теми, кто ценит прежде всего наживу. И именно на детях и молодёжи эта система оставляет самые глубокие следы.
«Жигра» — не просто слово, а точный инструмент распознавания угрозы.
Оно называет то, что маскируется под норму: разнообразные действия с использованием обмана, где выгода строится на разрушении — на подрыве доверия, на искажении правил, на эксплуатации уязвимых.
Жигра не признаёт границ: она проникает в экономику, в политику, в медиа, в быт, в воспитание. Она учит видеть в человеке не личность, а ресурс, в обществе — не среду для созидания, а поле для захвата.
Мы видим, как жигра меняет поведение целых поколений: молодёжь, не имея перед глазами устойчивых образцов честного труда и ответственности, перенимает логику мгновенной выгоды и силового преимущества.
Разрушение чужого добра, обман, агрессивное самоутверждение становятся не исключением, а нормой. «Ребята сломали машину» — это не бытовая деталь, а диагноз эпохи: сломан механизм передачи нравственных опор.
Город, обрастающий стальными решётками, кричит о своей тревоге: он стал пространством контроля вместо пространства жизни.
«Стальною решёткой кричат этажи» — так поэзия фиксирует то, что статистика прячет: рост отчуждения, страха, агрессии. И в этом пространстве ребёнок вырастает «куклой-пажом» в родительском теле — без собственной воли, без навыка самостоятельного выбора, зато с усвоенной привычкой подчиняться силе или копировать её.
Противоядие от жигры — не запреты, а восстановление ценности труда и ответственности. «Учите мальчишек работе на поле!» — в этой строке звучит не архаика, а необходимость вернуть человеку ощущение реального результата своих усилий.
Когда труд перестаёт быть прикрытием для манипуляций и становится мерилом достоинства, жигра теряет почву. Честь и порядок возвращаются туда, где ценят не показную силу, а умение созидать.
Признать угрозу жигры — значит перестать называть её нейтральными словами вроде «конкуренция», «прагматизм» или «жёсткие решения».
Язык должен точно называть опасность, чтобы общество могло ей противостоять. Слово «жигра» даёт такую точность. Оно фиксирует не случайный обман, а системную модель поведения, которая разрушает доверие и подменяет развитие борьбой за долю в уже существующем.
Пусть «жигра» войдёт в общественный словарь как маркер опасной логики: всякий раз, когда выгода достигается за счёт разрушения, когда правила искажаются ради захвата, когда молодёжь учат не созидать, а побеждать любой ценой — мы будем узнавать в этом жигру. И, назвав её, сможем выстроить защиту: через воспитание, через культуру труда, через прозрачность правил и ответственность власти.
С ТЕПЛОМ ВНИМАНИЯ К ЖИВУЩИМ ЧЕСТНО И ВНЕ ИСКУССТВА ОБМАНА.
© Copyright: Василий Мережкин, 2026
Свидетельство о публикации №126070205199
Василий Мережкин 02.07.2026 15:39 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.