Об идеальном типе порождения лирики

 Думается, нужно сказать еще несколько слов о понятии «идеальный тип порождения лирики»(1), потому что представление о таком типе порождения не только как о действительно идеальном, но нередко и как о единственно возможном укоренено в сознании многих.

 «Идеальный тип» порождения характеризуется быстротой создания текста, спонтанностью (когда текст сразу же фиксируется в готовом виде), а сама возможность его существования – а он не существует – обусловливается виртуозностью автора (потому и не существует, что виртуозность такого уровня недостижима). «Идеальный тип» – мечта любого пишущего, причем не только пишущего стихи, можно сказать, что это – идеальный тип порождения любого высказывания.

 Мы отметили, что «идеальный тип» не существует, погрешив тем самым против истины, но сказав правду: в действительности, он, конечно, может существовать, просто на практике им практически никто, кроме – как ни странно(2) – начинающих стихотворцев, не пользуется (правда, речь здесь идет уже не о мастерстве, а о внешних показателях – быстроте и спонтанности). Не пользуется, потому что на деле «идеальный тип» порождения приводит к весьма плачевным результатам. Исключение могут составлять разве что одностишия, посвящения и подобные им малые формы.

 В одном эссе Х. Л. Борхеса есть любопытный для нас фрагмент: «Китс как-то писал, что стихи должны появляться у поэта сами собой, как листья на дереве; всего за два-три часа он создал эту страницу неисчерпаемой и неотступной красоты, к которой позже почти не прикасался»(3). Речь идет об «Оде соловью», которую Борхес фактически рассматривает как пример «идеального типа» порождения, однако обратим внимание, что Китсу, по словам Борхеса, все-таки понадобились «два-три часа», хотя при абсолютной спонтанности страницу можно написать минут за десять, и что потом Китс к стихотворению «почти не прикасался», т. е. вообще-то прикасался и правил. Так что даже те случаи, которые, на первый взгляд, могли бы выступить в качестве примера «идеального типа», таковыми по сути своей не являются. Вот Маяковский говорит о Хлебникове: «Во всех вещах Хлебникова бросается в глаза его небывалое мастерство. Хлебников мог … при просьбе немедленно написать стихотворение», но тут же, в скобках, замечает «его голова работала круглые сутки только над поэзией»(4).

 Вспомним напоследок еще один, пусть и чересчур категоричный, абзац – из «Заметок на полях “Имени розы”» У. Эко: «Если автор уверяет, что творил в порыве вдохновения, он лжет. Genius is twenty per cent inspiration and eighty per cent perspiration. He помню, о котором своем знаменитом стихотворении Ламартин писал, что оно пришло к нему внезапно, грозовой ночью, в лесу. После его смерти нашлись черновики с поправками и вариантами: это, наверное, самое вымученное стихотворение во французской словесности. Когда писатель (и вообще художник) говорит, что, работая, не думал о правилах, это означает только, что он не знал, что знает правила»(5).

 Последние слова Эко, известно, применимы и к речевой деятельности в целом, а не только к созданию поэтического текста. Но это так, к слову.

 Нельзя отрицать существования особенно продуктивных для творчества состояний, объединяемых общим словом «вдохновение», однако лишь небольшая часть произведений искусства создается в такие моменты, остальные, и лучшие, – в ходе кропотливой работы над словом, неисчислимого перебора вариантов, нещадного исправления и вычеркивания неплохих строк в поисках совершенной. Вот почему лично я с огромным недоверием отношусь к словам об «идеальном типе порождения лирики».

 «Поэзия – производство. Труднейшее, сложнейшее, но производство»(6).

__________________________________________________

(1) Левин Ю. И. Заметки о лирике // НЛО. – 1994. – №8. – С. 70.

(2) «В юности убегал я в «широкошумные дубравы» или на берег моря и, овеянный ветром и запахами, тут же садился писать. И писал плохо. Вдохновение, как яркая вспышка нервной энергии, не способствует творчеству. Оно, правда, возбуждает психику, но именно благодаря возбуждению автор хватается за первое попавшееся слово, выражение, рифму, потому что в этот момент видит в них особое слово, особый образ, особую рифму. Все кажется первозданным. А когда отрезвел, смотришь: получилась банальщина … Труд – это альфа и омега всей жизни поэта, музыканта или скульптора в искусстве» (Сельвинский И. Л. В поэзии, как в геометрии // Сельвинский И. Л. Я буду говорить о стихах. М.: Советский писатель, 1973. – С. 81).

(3) Борхес Х. Л. Соловей Джона Китса // Борхес Х. Л. Расследования. СПб.: Амфора, 2001. – С. 157.

(4) Маяковский В. В. В. В. Хлебников // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений в 13-ти тт. Т. 12. М.: Гослитиздат, 1959. – С. 25.

(5) Эко У. Заметки на полях «Имени розы» // http://www.philosophy.ru/ library/eco/zametki.html

(6) Маяковский В. В. Как делать стихи? // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений в 13-ти тт. Т. 12. М.: Гослитиздат, 1959. – С. 116.