Ах, как хочется молиться...

Алексей Варгин г.Севастополь


Из старой тетради "Ах, как хочется молиться"

Звонко поют цикады,
Летняя ночь томна.
Звезд-светлячков мириады,
Бархатная луна.
Запах безумной полыни
Мне навевает покой:
Грезятся яблони, дыни
И виноград голубой.
И в полусне, в полуяви
Кто-то ласкает меня,
Снится красивая Дали,
В черном и белом весь я…
Струн Акуджавских печальность
В сердце разлита сполна.
Ах, эта дивная плавность!
Ах, как прекрасна она!
Только бы не просыпаться -
Вечно скользить за мечтой,
В музыке нежной остаться,
В музыке неземной.
Без сожаленья покинет
Сердце тоску бытия…
Что это? Запах… Полыни…
И - просыпаюсь я.

 * * *
Нам и с ума сходить дано:
Мы пьем немерено вино,
Мы женщин любим пуще Бога,
И у родимого порога,
Не поклонившись до земли,
В своем отрочестве безверном,
Куда нас ноги понесли,
Не ведаем в безумстве первом.

Нам и с ума сходить дано.
Что жизнь? Театр, игра, кино…
Мы пышные так любим фразы,
Предпочитаем все и сразу,
Не осознав смиренья суть,
Любовь, как высшее искусство!..
И потому тернист наш путь,
Как наше вечное безумство.

Нам и с ума сходить дано…
Когда же явится оно
В ужасный час ночи бессонной,
Во всей красе, в одежде черной,
Мы не узнаем лик Творца.
И, заходясь в истошном крике,
В безумном плаче, в вопле диком,
Не примем помощь от Отца!


 * * *
Переменчивая облачность души.
Рядом с радостью заботы и тревоги.
О былом вздыхают камыши,
И зовут, зовут опять дороги.

Я лишь путник, ты - моя звезда.
Мне идти за этой звездной пылью.
Я лишь странник с небылью иль былью,
Скарб мой - дней усталых череда.

Только ночью, когда звезд прибой,
Уплываю я туда, где пристань наша,
Где печалью светит голубой
Неоткрытая еще звезда Наташа.


 Шутка

Что-то в этом, право, есть,
В сигаретной радости.
Не могу ни пить, ни есть
Я без этой гадости.

Закурю - растают вдруг
Страхи и сомнения,
Словно приезжает друг
С полосой везения.

Сигаретный тот дурман,
Легкий миг забвения,
Может, вовсе не обман,
А тропа спасения?

Мачеха оно или мать,
Никотин и прочее?
Не дано нам вовсе знать,
Где же червоточие.

Даже праведный индус
Табачком испорченный…
И не курит только трус
Да болезнью конченный.


 * * *

Дождь удивительных грез -
Падают звезды в тумане…
В боли живем и обмане,
В счастье средь русских берез.

Ночью тревожат сомненья,
Страхи заснуть не дают.
Утром рожки вдохновенья
Над нашим ложем поют.

Нам уготовлена доля
Горького меда сполна:
Песня про полюшко-поле,
Слезы за чаркой вина.


 * * *
Такая простая,
Как рыба ручная,
Надрывность слезинки -
Тропинка домой.
На дне океана
Забытая стая
Страстей и сомнений,
Оставленных мной.

В плену сновидений
Желанье признаний,
В промозглости буден -
Безумье вина…
Такая простая,
Как ветреность мая,
Без слов, без названий,
Без формы она.

На сумерках шали
Века и усталость,
Как ложе из грусти
И грубого льна…
Такая простая,
Как рыба ручная.
Когда же отпустит,
Отснится она?..

 
 * * *

Через чертопляс,
Через чехарду
Въедливость проказ
Отведет беду.

Будет на печи
Грезиться сквозняк.
Горе не лечи -
Отболит и так.

Паутинный плед
Рвать как обнимать,
Да полночный бред
Чутко понимать.

Зажигать свечу
С солнцем поутру,
Кланяться лучу,
Плакаться ветру.

Через чертопляс,
Через чехарду
Вера про запас
В собственном аду…


 * * *

А осенним вечером делать в общем нечего,
Вечерами нужно отдыхать.
Зажигай-ка, милая, свечи нам,
Будем при свечах мечтать.

Мы изжили страсти злой распутицу,
Не заманишь без нужды в постель.
Не ищу себе горячую я спутницу,
И тебе не снится уж апрель.

Что-то в жизни есть надрывное-печальное,
Ничего-то не дается нам сполна:
Песня похоронная и песнь венчальная -
Формы разные, а сущность-то одна!

Объяснения учений всех бесчисленных,
Нет, не объясняют ничего!
Остается жизнь по-прежнему бессмысленной,
Где ж Мессия-то, дождемся ли его?!

Да, осенним вечером делать в общем нечего,
Вечерами нужно - отдыхать.
Зажигай-ка, милая, свечи нам:
Будем при свечах молчать…


 * * *
Запахом пьяним облиты сирени,
Хладным пожаром нисходит закат.
Вечер. В плену золотых предвкушений
Я погружаюсь в задумчивый сад.

Я погружаюсь в величье незнанья,
В торжествованье бесформенных грез,
В мир без деления на узнаванья,
Где нету смеха, но нету и слез.

Здесь все как будто застыло навечно,
Здесь идет битва страшнее чумы…
Катятся волны бесстрастно, беспечно.
Нету здесь солнца, но нету и тьмы…

Запахом пьяным облиты сирени,
Ярким пожаром восходит заря.
Утро. В плену удивленья и лени,
Я просыпаюсь. И может быть, зря…


 * * *
На озерной глади лунная дорожка,
Каждый, верно, это наблюдал,
Каждый замечал, ну хоть немножко,
Манит она призрачной ладошкой
За черту обыденных начал.

Где иные страсти и волнения,
Где в какой-то благостной пыли
Колокольчики былого умиления,
И ромашки детского сомнения
Осыпаются грустинками любви.

Где горит усталая лампадка
Милой бабушки, что все прядет, прядет…
Ходики выстукивают сладко,
Рукомойник плачется украдкой,
Да на русской печки дремлет кот.

И во всем забытая отрада,
Тишина, покой и благодать…
Ах, как мало нам для счастья надо,
И всего-то по тропинке сада
Босиком, как в детстве, пробежать…

 * * *
Проснусь и вспоминаю сны:
Быть может вещее приснилось!
Уже наметилось и… сбылось.
Что ждать теперь: зимы ль, весны?

Проснусь и проживаю чувства,
Пока они не отлетели,
Пока хранит тепло постели
Хоть нить сладчайшего искусства.

Проснусь в ужасном ошумленье
И, прогоняя страх и дрожь,
Почувствую, как мир хорош,
Что жизнь – редчайшее везенье.

И только на подушке грусть,
Ее стряхнуть никак не смею…
Все понимаю, всех жалею,
И все ж однажды… не проснусь.


 * * *

Голубая ленточка, голубое платье,
Маленькая девочка, славная притом,
У меня ж конфетка, ну куда девать ее,
Если рядом радость с приоткрытым ртом?

С круглыми глазами, с дрожью на ресницах –
Розовый букетик обнаженных чувств.
У меня ж все просто: хочется напиться,
И тогда я стану безмятежно пуст.

Пуст, как дом без стекол с окнами-крестами,
Если б не похмелье, страхов этажи…
Ба, да ведь конфетка мятая местами,
Все равно, мой ангел, на ее, держи…

 * * *

Я женщину люблю за все: за то, что есть,
За то, что безрассудно, нежно любит!
За то, что терпит, если надоест…
А даже и за то, что нас, мужчин, так губит…

И радость, и печаль несу кому?
Конечно женщине – заслуженная честь!
Я и живу на свете только потому,
Что женщина на этом свете есть!

 * * *

Я в полночь выйду в никуда,
И ни зачем, и ни к кому.
Горит хрустальная звезда –
Светильник сердцу моему.

Я побреду совсем один,
И обрету такой покой,
Когда ты в чувствах господин,
А в мыслях – гений неземной.

И музыка органных нот
Сольется вдруг с небес в меня…
Я тот же и уже не тот,
Я полон чистого огня.

Во мне весь мир, во мне весь свет,
Любови лотос золотой.
Ни расстояний нет, ни лет,
И Бог беседует со мной!..


 Русалка

Осенней ночью у реки
Ее увидел в свете лунном:
Сплетали в косу две руки
Волос чарующие струны.

Я засмотрелся, а она,
Казалось, и не замечала,
И тщетно темная волна
Мне об опасности шептала.

Луна то чистым серебром,
То спелым золотом блистала…
Русалочка в воде хвостом,
Как девушка ногой, качала.

И вдруг… запела, голос был
Сравним с наисладчайшей флейтой!
Я все на свете позабыл,
Я растворился в воле чей-то,

Казалось мне, прошли века…
Но вот она в реку скользнула,
Из черных вод ее рука
Мне недвусмысленно махнула.

Я сбросил туфли и пальто,
Я весь дрожал, я вес светился…
Мне наплевать, что здесь никто
Не понял, что ж я утопился?

 Песня

Ах, как хочется быть дома,
Там, где с детства все знакомо,
Где течет неторопливая река.
Где колодец журавлиный
Словно персонаж былинный
Свою шею задирает в облака.
Где трава, как встарь по пояс,
По утрам чуть слышен поезд –
И ничто не нарушает тишины…
Той, которая все снится,
А в руках моя синица:
Шумный город тяжело больной страны.


Ах, как хочется влюбиться
До бессонниц, до больницы,
До стихов, до откровения, до слез,
Чтобы мир вновь стал воздушным,
Разноцветным и послушным,
Полон светлых и вполне реальных грез.
Чтоб руки слегка коснуться –
И от счастья задохнуться,
И в ответ чуть задрожит рука…
И от чудного мгновенья
Умереть без сожаленья…
Жаль, любовь земная слишком коротка…

Ах, как хочется молиться
Без сомнения крупицы,
Падать ниц и больше не вставать.
Верить в светлое, большое,
Позабыв про все былое,
И врагов учителями называть.
Жизнь проходит, ну так что же:
Это вовсе не тревожит…
Не бежать уж больше по звонку.
А в душе, как в светлой келье,
Нет ни горя, ни веселья,
Лишь лампадка под иконами в углу.

Все, уж хочется забыться,
И последнюю страницу
Дописать пора, да хватит ль нужных слов?
Вовремя поставить точку,
Наконец быть честным, точным,
От земных освобождаясь от оков.
За окном сгорает вечер…
Расставания и встречи.
Что нас ждет там – не пытаюсь угадать.
В сердце легкая грустинка…
Этой жизни паутинку
Так легко и так непросто разорвать.


Алексей Варгин 20005 год