Стансы к Алине Витухновской А. , 2005 г

Я была мальком, я была птенцом,
Но обычно – пунцовой креветкой.
Меня стукнула жизнь по башке кулаком,
Что, увы, происходит нередко.

Я лежала в нокауте, грёзы храня,
Вспоминая понятие ”смелость”.
Смысла так и не выделилось из меня,
Но банально [чего-то] хотелось.

Вот бы в дочки бы в матери мне поиграть
С настоящим издохшим младенцем!. .
И в [сознанье] всплывала китайская мать,
А отец – был израильским немцем.

И за шкирку меня подхватила, лису,
Злая сука с улыбкой бескровной
И в вонючий затвор отнесла навесу,
Исполняя рефлекс безусловный.

Там я [что-то] сосала, мотала на ус.
И стекала могильная глина
По губам, щекоча, намекая на вкус
Неочищенного героина.

Я сидела в дыре, и сама я – дыра;
Дочь моя – менструальная роза;
И кровавых пеленок-подтирок гора –
Антисентиментальная поза.

С той поры я пыталась стремиться к нулю,
Но сладка была грешная жиз[е]нь.
Разве скроешь – как все я покушать люблю –
Оттого и жирею как слизень.

Вот беда – стало детское платье мало –
В нём я куклу свою хоронила.
Я хотела воспеть идеальное зло,
Но в говно свой талант уронила.

Я его облизала,  и он просиял
Черновато, но оригинально.
Вознесенский Андрюша стихи прочитал
И поставил диагноз: “Нормально”.

Но другие не надобны мне мужики,
Одного за глаза мне хватило –
Он засунул мне в грудь по плечо две руки –
Парня звали [пардон] Чекатило.

И он выдернул нежное сердце моё,
И воддвинул мне нечто иное;
И с тех пор избегает меня вороньё,
Только мухи – повсюду со мною.

Посмотри на меня – вот такая я, бля! –
Я на трупах все зубы проела.
Господа спонсора, не жалейте рубля
На моё стародевичье тело!