Старая кинохроника

Старый аппарат люмьеровский,
Корпус свинченный дощатый;
С этой техникой прадедовской
Мир вломился век двадцатый.
Аппарат-шарманка с ручкою,
С ним событий много прожито.
Пленку узкую накручивал
На бобину внутрь положенную.
Он свидетель вех истории,
Старый ящик на треножнике,
Не простых усилий стоили
Съемки первым тем киношникам.
Обтюратор темной шторкою
Стрекотал внутри кузнечиком.
Объектив своей головкою
Кадр пленочный засвечивал.
Метры кадров тех проявленных
Снятых с древних киноящиков,
Бережно в архив отправлены,
Как наследство наших пращуров.
Пленки прошлым нашим ведают,
Пленки спят в архивной секции,
Но ожившей пленку сделают
На экране при проекции.
Снова старые события
Кадрами живыми выльются:
Будет поезда прибытие,
Люди на перрон посыплются.
Веера и платья длинные,
Кавалеров фраки черные,
Прошлого года старинные
На века запечатленные
Вертит пароход колесами,
Волн о борт видны касания,
Капитан стоит с матросами,
Отдает им указания.
Той эпохи фильмы ранние
Стали все для нас без ценными,
Кадры бегают экранные,
Новыми сменяясь сценами.
В небе фарманы и блерио
В них России авиаторы.
Шаг печатает уверенно
Полк охраны императора.
Вот война, картина ужаса,
Лазарет, приемка раненых,
Дирижабли в небе кружатся,
Дым, разрушенные здания.
Кто-то мечется в конвульсиях,
Кто-то пал на землю замертво
Все засняла на эмульсию пленки старой
 кинокамера.
Новый план, с другими лицами
Впечатляет с новой силою,
На экране форт в Галиции,
Взятый армией Брусилова.
Все в дыму и черном порохе,
Едут танки, мчатся конники
Как близки и как нам дороги
Кадры старой кинохроники.
Всем грядущим поколениям
Прошлых лет былую истину,
Донесут сквозь пласт забвения
Фильмы документалистики.
Не подвластны они вечности
С ними фальши не тягаться,
В них уроки человечности
Им потомками воздастся.