Пролетая над Германией в канун тютчевского юбилея

Что ж, «шестикрылы серафимы»
Являются не каждый день,
Вторгаясь лишь порой, незримы,
В мою хроническую лень.

Но той порой, ручьём весёлым,
Из-под пера бежит строка
И ближнего... пытать... глаголом
Не поднимается рука.

Тут только бы избегнуть фальши,
Да время верно передать.
Ведь то, что ожидает дальше,
Нам не дано предугадать...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Зато,  «вначале было слово»...
В Германии  пожили  всласть
И те, кто «положил основы»,
И те, кто брал в России власть.

И очень многие поэты,
За созерцанием Луны,
Познали творчества секреты
В различных землях той страны.

И, формируя мненье света
(Как ни безжалостен был он),
И государи, и поэты
Там находили верных жён.

А в век людей, «видавших виды»,
Прошедших нашу кутерьму,
И «Сам ты с немками!» обиды
Уж не наносит никому.

Рост «Евро» и рывки прогресса...
(И всё уже в который раз!) –
Происходящие процессы
Всё реже удивляют нас

Качаясь сонно и лениво
На гребне временнОй волны,
Живём мы здесь почти счастливо,
Благих намерений полны,

В глуши, на океанском бреге...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поклонник тютчевской «грозы»,
Я вас приветствую, коллеги
(Не претендуя на призы)!

И с удовольствием внимаю,
На миг застыв с пером в руке:
Немецкий гром грохочет в мае
...На чистом русском языке!

Слов драгоценные караты,
Вне Петербурга и Москвы,
Там, где мы, в общем, без возврата,
Дороже ценятся, увы!

Есть общность в нас. Она конкретна,
Хоть и не пишется в строку -
Не общность по графе анкетной.
А – принадлежность к Языку

Сквозь потрясения и войны,
Как Русского ни вьётся нить,    
«Со всеми оными пристойно»
На языке том говорить. 

И это, неизменно, с нами...
Ведь (Вот уже который год!),
«Садится Солнце за Майами,
Но помнит  Родину народ.»*

Пусть той страны давно уж нету,
И прошлого вернуть нельзя.
Но жив Язык. И есть поэты –
«По слову» братья и друзья.