Ники

Ники

Походка «свободная, от бедра». Длинные точеные ноги. Невероятно длинные. Через туго натянутые джинсовые шорты отчетливо проступают ниточки стрингов. Два упругих полумесяца ягодиц. Вверх - вниз, вверх - вниз… Из-под короткого топика застенчиво выглядывает полоска нежной кожи. Очень высокого роста, для девушки, а еще и каблуки. Стрижка под мальчика. Черные, как смоль, волосы… Она свернула на право, а я – на лево.

Капустник в ТЮЗе. Слева от меня скучает девушка. Те же точенные ножки, тот же полосатый топик. Она. Маленькие груди, крепкие, как спелая антоновка. Лицо Лайзы Минели и виноватая, смущенная улыбка. Тонкие губы и широкий, почти клоунский рот. Не красивая, но чем-то притягивает. Есть изюминка. Индивидуальность. Судьба.
В антракте я повернулся к ней и спросил:
- Скучнейшее представление. Как ты думаешь?
- Очень. Какой-то студенческий СТЭМ. Наверное, досматривать не буду.
  Скучно.
- Тебе в Бежицу?
- Да. А ты откуда знаешь?               
- Нам по пути.

На старом обшарпанном табурете бутылка мартини смотрелась как-то странно. Вызывающе, что ли? Но начало хорошее. Оригинальное. Обычно фантазия брянских девушек заканчивается где-то в районе «Советского шампанского». Смесь сахара, лимонной кислоты и обильной мыльной пены. И ведь приходится пить… На что только не пойдешь ради прекрасных дам!  А тут я с чистой совестью мог цедить свой любимый «Глен Клайд» и не выглядеть снобом.
«Мартини, - подумал я, ощущая, как ароматный глоток виски обжигает пищевод. – И что девушки находят в этом приторно-сладком итальянском вине?»
Она умела читать мысли:
- Главное не вкус. Главное - антураж. Мартини – это символ. Роскошь. Романтика. Красивая одежда, дорогущие машины, богемная жизнь. Всего этого, быть может, никогда и не будет. Но мечтать стоит. А мартини помогает мечтать. Кроме того, у девушек особое отношение ко всему сладкому. Не забывай.
«Не дура, - сделал я вывод. – Говорит складно». И вслух, чтобы не ударить в грязь лицом, продекламировал:
                По аллее олуненой вы проходите морево.
Ваше платье муарово, Ваша кальма лазорева.
- Северянин?
«Вот попал», - пронеслось в голове. Строки были реанимированы весьма приблизительно, и Северянин усердно заворочался в гробу.
- Да. Почти.
- А ты умен.
- А ты проницательна.
Хорошо, когда люди понимаю друг друга с полуслова.

Ее звали Ники. Настоящего имени я так и не узнал. Не Николь же, в самом деле. Что во Франции красиво, то в Росси пошло.
Девушки жалуются, что мужчинам нужно только одно. Разумеется. Если взять больше нечего. У Ники было что-то еще. Что-то ценное, интересное в своей глубине. Луч света в темной, захламленной комнате. Вкус оливок и морской волны (она прокусила мне губу). Глоток свежего воздуха. Загадка. Я чувствовал. Но она решила не делиться. Ушла и не вернулась. А я ее полюбил. Ее стоило любить.
В разбитом сердце я сохранил ее образ. Идеальный образ. Хранительница этого города. Стриженная под мальчика Богоматерь. Пока в Брянске рождаются такие девушки, он не превратится в заштатную, ординарную в своем захолустье провинцию.


05.04.05 г.                Конопелько Артем