Осталось немного. Возьми моё слово с собой...

Б.П.

Осталось немного. Возьми моё слово с собой.
Оплывшее небо течёт, раскаляясь, по крышам.
Под тяжкою ношей искривленней горб мостовой.
Здесь всё, как живое, пробившейся памятью дышит.

По заспанным ставням стучит подоспевший рассвет.
Сквозь тонкие пальцы сочит неизбежное утро.
Он так же неверен был эти две тысячи лет,
но камня измены несноснее только разлука.

И окна откроют. О, как мне понятен испуг
разомкнутых глаз, увидавших впервые, как липы,
теряя сознанье, горячие крыши метут,
чтоб небо оплывшее к веткам, как листья, прилипло.

И окна откроют. Как мы не откроем уже.
И большей потери представить себе невозможно.
Что Троя, когда ты совсем не Эней,
Что юность, когда ты не сможешь спасти от безбожья!

Вздохни же поглубже - здесь воздух пропитан судьбой
из чаши, которую выпить тебе предстояло.
Пусть сад гефсиманский подарит священный покой -
такому покою и самое вечности мало.

***
***

Запятнанной памяти крылья тяжки,
и этот полёт завершает с трудом она.
Поют о небывшем протяжно смычки
над линией плеч, равнодушьем изломанных.

Возьмёшься ли спорить о том, что важней -
рождение Ирода или Пилата?
Ты веришь, и скоро настигнет расплата
ещё не виновный ни в чём Вифлеем.

...
А ты улыбнёшься, как мне улыбался не раз,
и руки расправишь навстречу последней разлуке.
И тонкая нить, навсегда повязавшая нас,
лишь крепче совьётся.

21 апреля 2001