Детство

Минус. Февраль. Солнечный день. Дети катаются с горки.
Белым пушистым зайчиком снег прыгает с неба в ладонь.
Голуби — вверх, на карусель ветра. Арбузные корки,
яркие фантики, яблочный смех — всё вперемешку в огонь.

В этом огне к вечеру в дым детства цветные обёртки
выгорят. Дворник /усатый/ костёр палочкой разворошит,
угли затопчет. А ночью над ним новая вьюга коротким
приступом кашля построит шатёр снежный: айда, малыши!

Только, увы, разным огнём разное детство сгорает.
В пепле Чечни тысячи глаз, тысячи маленьких душ.
Стонет Беслан за сентябрём, и небеса разрывает
крик матерей. Смерти экстаз, ужаса едкая тушь!

Минус. Февраль. Над головой солнце ныряет в индиго.
Смех малышей в окнах звенит, капли блестят на щеках —
тающий снег. Дети гурьбой с горки — бесценные миги.
Только вблизи где-то стоит, скалясь, сжигающий страх.

Катит малыш к снеговику ком в полтора своих роста.
Падает. Детских обид ручейки с чёрных ресниц: перед ним
снова сугроб. Бабка внучку в ручку конфетку — всё просто.
- Лучше пойду с Димкой в снежки. Дим, вон девчонки, бежим!

Разное детство у разных детей: стены казённой палаты,
злой воспитатель, в больничном окне солнышко — грустный пейзаж,
боль сироты, чёрная тень мира — ужасная плата
жизни за шанс видеть во сне мамины руки-мираж.

Бойся, страна лишних людей, кайся, дрожащая в рабстве!
Не за горой время расплат, жаль, неоплатны долги.
Минус. Февраль. Солнечный день. Жизнь — разноцветный фломастер.
Только гляжу в чёрный асфальт: Господи, помоги!

 19 марта 2005 года