во тьме Петербурга тлеют угли Мандельштама
Вижу ясно подвижки гусеницы в умонастроениях,
ледниковые сдвиги в ущербном имперском сознаньи.
Долго грезить ещё нам об экзотических странах,
растениях,
о снах счастливых женщин, летящих за мирозданьем.
Вижу ясно: забиты витражные стёкла фанерой,
но во тьме Петербурга тлеют угли Мандельштама.
Сдвиг, удвоенье, угли и углы — точной химерой
разворачивают стяг акмеистского стана.
Вижу ясно, видеть темно не имею права.
Созвездья ковшами нависли и ждут —
тут счёт вселенский,
и если когда-нибудь логос мой не пойдёт прямо,
его поправят «Прощание славянки» и вальс венский.
Свидетельство о публикации №105032400776