Волк и семеро козлят - ремейк

СКАЗКА ПРО МАЛЫХ КОЗЛЯТ И КОЗУ,
СПАСШУЮ ДЕТОК ОТ ВОЛКА В ЛЕСУ

Жила многодетная мама коза.
Как снег была шерсть, как топазы глаза,
На острые пики похожи рога.
Смогла победить бы любого врага!
Но детки её были очень малы,
Слегка шаловливы, игривы, милы.
Без мамы козы, без её молока
Они не могли обходиться пока.

Детей оставляя одних на часок,
Коза ранним утром спешила в лесок —
Водицы попить и травы пощипать,
Затем возвращалась к козлятам опять.
И каждый раз из дому в лес уходя,
Твердила безрогим она, не шутя:
«Заприте за мною немедленно дверь,
Иначе ворвется какой-нибудь зверь.
Коль кто постучит — лучше вам промолчать.
Всего безопаснее не отвечать,
В окно не выглядывать и не шуметь,
Кто б ни был там: волк или бурый медведь.
Меня же по песне узнаете вы.
Как только наемся я свежей травы
И вдоволь студёной водицы напьюсь,
К вам сразу же, милые, затороплюсь.
Приду, постучу и потом запою
Тонюсеньким голосом песню свою:
Откройте, козлятушки, маме скорей.
Стою с полным вымечком я у дверей.
Хочу напоить вас парным молоком.
Впустите, родимые, матушку в дом».

Вот как-то подслушал волк песню козы.
Нахмурилось небо в преддверье грозы…
Лишь только ушла мать козлятушек в лес,
Как серый разбойник в избушку полез.
Да только закрыты и окна, и дверь.
Не думает волк отступать и теперь:
«Не силой возьму я, так хитростью их,
Молоденьких, нежных и вкусных таких».

Печален козлятушек бедных удел.
А волк уже голосом грубым запел:
«Откройте немедленно, вам говорю!
Иль не узнаёте вы мамку свою?
Парным молоком напоить вас хочу.
Впустите, я час уже целый стучу!»

Козлята в испуге бормочут в ответ:
«Мы знаем, что матушки нашей там нет.
И голос не тонок, и песня не та.
Нельзя открывать, а иначе беда».

Волк злится: «Не вышло. Остался ни с чем.
Но рано иль поздно безрогих я съем».
И тут же отправился в кузницу он
На дискант менять хриплый свой баритон.
Сказал кузнецу он такие слова:
«Быть может, работа тебе и нова,
Но должен ты горло мне так подковать,
Чтоб песни мог тоненько я распевать».
Заказом врасплох волк застал кузнеца.
Тот даже слегка изменился с лица,
Промолвив в сомненьи: «Здесь что-то не так…»
А волк продолжает: «Себе ты не враг
И вряд ли осмелишься мне отказать.
За это могу я тебя наказать.
Голодному мне не до шуток, кузнец.
Так да или нет? Отвечай наконец!»

Что делать бедняге? И как ему быть?
Коль знаешься с волком — по-волчьи и выть.
Ему он на дверь указать не посмел
И вскоре разбойник, как козочка, пел.

«Безрогих теперь обману без труда.
Так что же я медлю? Скорее туда!»
К избушке опять серый волк побежал.
Козлятинку он, как никто, уважал.

Решил схорониться пока за кустом.
Оттуда видны и тропинка, и дом.
Лежит и момента удобного ждет,
А мама коза уже к детям идёт.
Не сводит коварный с неё своих глаз.
Пришла, постучала она пару раз:
«Откройте, козлятушки, маме скорей.
Стою с полным вымечком я у дверей.
Хочу напоить вас парным молоком.
Впустите, родимые, матушку в дом».

Ей дверь отворили, узнав голосок —
Он ласков и нежен, и чист, и высок,
И стали рассказывать наперебой,
Как волк приходил к ним голодный и злой.

Детей успокоила мать, как могла:
«Не зря я вас холила и берегла,
Учила с чужим не вступать в разговор —
Не смог обмануть вас разбойник и вор!
И если кто песню мою запоёт,
Но грубо, и все в ней слова переврет,
Не вздумайте дверь отпирать, отворять.
Тому, кто за дверью, нельзя доверять!»
Потом накормила козлят и опять
Ушла в лес шелковую травку щипать.

А серый волчище уже тут как тут:
«Притихли. Козу, видно, малые ждут».
Прокашлялся злыдень, вокруг поглядел
И голосом нежным и тонким запел:
«Откройте, козлятушки, маме скорей.
Стою с полным вымечком я у дверей.
Хочу напоить вас парным молоком.
Впустите, родимые, матушку в дом».

Не думая долго, открыли те дверь.
И вот результат: шесть в их стане потерь.
Ворвавшись, волк малых козлятушек съел.
Один лишь в печи схорониться сумел.

Приходит коза. И стучит, и поёт,
И по именам своих деток зовет.
Никто не встречает. Молчанье и тишь.
Ну хоть бы один отозвался малыш.
Вдруг видит, что дверь приоткрыта чуть-чуть
(Лишь мышка смогла бы в ту щель проскользнуть).
      
Вбегает в свой дом: пусто, детушек нет.
«Что с ними случилось? Кто даст мне ответ?»
Козлёночек выпрыгнул тут из печи:
«Ты, матушка, зря не зови, не кричи.
К нам волк приходил и козлятушек съел.
Один только я изо всех уцелел».

Заплакала горько несчастная мать:
«Велела я детям чужих не впускать.
Но волк их сумел обмануть без труда.
С разбойником в дом постучалась беда».

Тут дверь отворилась и серый вошел
(Он хитростью даже лису превзошел):
«Зачем же грешишь на меня ты, кума,
Когда виновата во многом сама?
Ты часто детей оставляла одних.
Не странно, что кто-то польстился на них.
Меня же, безгрешного, зря не порочь,
А горю слезами теперь не помочь.
Пойдем лучше в лес, перестань причитать,
Ведь время вдвоем веселей коротать».

Коза согласилась, козленочек с ней:
«Узнает разбойник, из нас кто сильней».

Пришли. Видят яму, а в яме костёр.
Поскольку коварен был волк и хитёр,
С подходом ему мать коза говорит:
«Гляди-ка, костёр уже слабо горит.
Чем просто гулять, лучше прыгать давай.
Неужто боишься? Смелей, не зевай!»
Попался волк, будто карась на крючок,
Ведь в играх подобных он был новичок.
Коза перепрыгнула, волк не сумел
И прямо в горячую яму влетел.
План мамы-козы и умён был, и прост.
Огонь опалил ему уши и хвост,
А выбраться с ношей такой нелегко!
В испуге разинул он пасть широко…
И сразу оттуда на радость козе
Выпрыгивать стали козлятушки все.
Вот первый, второй, третий… вот и шестой!
Финал сказки ясный и очень простой:
Запомнит надолго обидчик урок,
Добро победило, наказан порок.
Козлятушки живы, здоровы. Ура!
А волку — давно стать хорошим пора.