Архи-текстурное

Разрушен дом из жил и крови.
Ползёт под чувства меж пустот
Растерянность. Мне слово молвит
Свирепым лаем пес. В тот год

Исчезли Идолы и боги,
Я в продырявленном раю,
Где херувимы злы и строги,
Где я себя не продаю.

Брожу одна. Так кости стынут!
Одета нежностью стопа,
Асфальт колючий, взгляды в спину,
Собаки лижут след. Толпа.

Как мне здесь холодно и пусто,
Средь бестелесных и собак.
Здесь только псам дают лангуста
И жрать нектар зовут в кабак.

Здесь переписаны святые
И в себестоимость грехов
«Homo vulgaris», т.е. «простые»-
Введен подпункт под дураков.

Здесь сообразность всех причастий
К словам – по строгости одежд.
И каждый раз на выдох: «Счастье?!»
Продляют казни … для невежд.

Мне тот приказ о «мы», «чужие»
Смешон и грустен. Между мной
И «ими», все еще живыми
Различность – имя. Связь… отбой. 

***
Сейчас исход. А было в сущем
Сплошное «но», сухое «пред».
Предвидеть смерть, но видеть мощи
В могилах предков – где ответ?
Куда свернуть и где остаться?
Рай - верх бессмысленности, ад
Его не знаю. Постараться
Ввернувшись… вывернуть назад?