Гамлет с острова Нарцисс

Когда я только к этой вещи приступил,
Я совершенно ничего ещё не смыслил –
Боялся женщин, и вина совсем не пил,
И был нелепым и смешным как Лесли Нильсен.

Но в голове моей был всё же не цемент –
Порою стоящие мысли посещали.
И вот однажды я провёл эксперимент:
Свой мозг разбил на мелкие детали.

Довольно трудно разбирать себя на части,
И со своим здоровьем лучше не играть.
Ведь даже самый ловкий костоправ не властен
Себя без пагубных последствий вновь собрать.

Но я себе не делал ампутаций,
А лишь анализировал свой мозг.
Другой не стал бы в это дело углубляться,
Боясь изведать боль моральных розг.

Но прочь вступленья – всё предельно ясно:
На паренька напал исповедальный зуд.
Хотя читатель и не облачён в подрясник,
Я выставляю свою жизнь ему на суд.

Я с детства был задумчивым ребёнком,
И сверстников старался избегать.
Я сам себе напоминал тогда зайчонка,
Которого все грезят разорвать.

Но трусом был тогда я лишь отчасти –
Порой бросался и в неравный бой.
Но после пары драк став менее зубастым,
Я стал бороться лишь с самим собой.

И с той поры, лишь книгам вверив душу,
Я жил один среди печатных слов.
Но мощный танк действительности рушит
Довольно много жизненных основ.

Я вскоре перестал читать романы.
В углу пылились Кафка и Моэм,
Но сам я стал завзятым графоманом –
Творцом невразумительных поэм.

И хоть я сам линейкою измерил
Свой невеликий поэтический талант,
Но я глазам и малым числам не поверил,
Совсем как воннегутовский писсант*.

Я в результате написал стихотворенье,
В руках его Вы держите сейчас.
И попросив у Вас покорно позволенья,
На этом я закончу свой рассказ.


*Писсант - термин, введённый американским писателем Куртом Воннегутом, младшим, означающий человека, уверенного в том, что он всегда прав.