Игра на ночных нервах

Калейдоскоп разноязыких чувств , их бег
по зимним проводам, и по платформам,
скитания по веским  псевдонормам,
где ждет очередного  бога век.

Метель своим холодным языком все где-то лижет
мои следы забытые давно друзьями прошлого,
и как-то кажется теперь, что было грошево,
веселое вино и радость ближнего.

Лохмотья на ветру скитаний пО миру моих,
и вкрапленная в суть мою боязненность
быть просто серой мышью в чью обязанность
не входит совершать делов плохих.

Оскомина овладевает памятью, не вериться,
что не найду уже себе помощника,
способного понять того хорошего,
что совершил поэт на жизни-мельнице.

Стараюсь в ночь проникнуть до смешения
с ее туманной кровью черной зависти,
чтоб заболеть здоровьем новой завязи,
с наивною мечтой о воскрешении.

Запястья ломит от проникновенья тем,
которым суждено меня пронизывать,
которые с судьбы я буду слизывать,
чтоб напитавшись обрести совсем

другие ритмы, рифмы и слова, и боль
непроходящую, направленную кем-то...
Я, заболевший ею под Ташкентом,
мечтаю не промазать карамболь.