У зеркала

(из диалогов с Виктором Батраченко
и Дмитрием Лавровым).

Он не подозревал, что возраст будет,
болезни и седая голова.
И что способны на жестокость люди,
котрым подчиняются слова.
Он полагал, что чёткость изложенья-
есть зеркало рассудка и души.
Не признавал ни страха, ни служенья,
в наивность, точно лодка в камыши,
входил, шурша спортивною страничкой
одной из многочисленных газет.
И безмятежность, сделавшись привычкой,
тьму отгоняла, точно лампы свет.
Но Время с ним считаться не хотело,
неумолимый ветер властно дул
и лампочка, увы, перегорела.
Он взял свечу и в зеркало взглянул.
И, не найдя знакомого мальчишку,
увидел там реальность без прикрас.
И написать решил об этом книжку,
стих за стихом- один большой рассказ.
О том, что Время- вечное движенье,
с которым пререкаться никчему.
И, угадав, что в смерти есть рожденье,
поведал нам. Как хочется ему
поверить. Мне пока не удаётся,
пыль недоверья ластится к ногам,
а рядом детство новое смеётся,
спеша пройти по этим же кругам...

                *  *  *

Мы непрестанно прошлое тревожим,
терзая его вздохами в пути.
И всё спешим, хоть опоздать не можем,
возможно лишь немного не дойти.
Суд-память.  Оправдания не выйдет
и будет беспощаден приговор.
Мальчишка смотрит в зеркало и видит
глаза судьбы глядящие в упор.
В сети морщин покоится усталость,
тревоги в поредевшей седине.
Сколь скоро всё, сколь скомкано промчалось,
как звук гудка в рассветной тишине.
Стих за стихом, то ль исповедь, то ль книжка,
которую так сладостно писать.
Что ж прочие?  Когда и сам мальчишка
себя не может в зеркале узнать...