История любви часть вторая земно-водная

                Памяти собачки Бимочки


Мерно постукивали дизеля, тихо шелестела вода, рассекаемая стальным туловищем подлодки. Интригующе хмыкал Зуб в усы, даже забыл дымить привычной сигарой.
Видно было, что в голове его несутся мириады мыслей. От усердия мышления, он даже сморщил лоб. Вдруг он улыбнулся и запел весело…" Ай лимончики, вы мои лимончики, - отпустив штурвал он даже хлопнул себя по ляжкам, -  кучней родитесь вы у Зуба на балкончике ".
   Спросите, что бродило у Зуба в голове? А дело то вот в чем. По малолетке, он  выполнял мелкие поручения главаря бобровой команды, занимавшейся рэкетом. Они обложили данью водную живность, снимая дивиденды за каждое всплытие подышать воздухом. Приходящие на водопой, тоже должны были платить отступные. Похрабрев, они подмяли под себя бригаду нутрий, занимавшихся воровством и сбытом краденного. Потом – казино, проституция, внедрение в органы самоуправления. Говорят, даже волки приходили к ним на переговоры. Зуб подрос, набрался сил и ума. Он один из первых понял, что кривая дорожка закончится плачевно, придет и их очередь. Он откупился от братвы, внесенной долей в общак, и поступил на государственную службу. Все его знали, как одного из лучших сторожей водных просторов, который никогда не отказывался от сверхурочных рейсов по охране территориальных вод. Но мало кто знал, что он был оборотнем. Используя наличие транспорта и свободу передвижения вплоть до нейтральных вод, он занялся своим собственным бизнесом. Он был оборотнем, переправлявшим кокаин из Медельинского картеля. С его легкой руки, вечно под кайфом зайцев и звали "косые". Он снабжал кукушек, которые периодически сбивались со счета. Очумелые ежи лазали на деревья. Он, однажды, даже угостил мишку. Но после того как тот, ползая по муравейнику орал – " Я Каттерпиллер, я ваши незаконные постройки смету к едрене фене", - Зуб испугался дальше с ним связываться – наломает дров.
  У Зуба появились деньги. Большие деньги. Чтобы не сидеть на мешках  с валютой, он построил запруду, развел там карасей и, за мзду, запускал  щук из озера на сафари. Дело процветало, фининспекторы не могли докопаться, ибо всю свою недвижимость он оформлял на тещу и тестя.
   Дело росло и ему трудно уже было, как раньше, по молодости, гарцевать по озеру и окрестностям  в поисках дилеров и сбытчиков. Вот тут то ему и подвернулся Жоржик.
   А Жоржик  мирно посапывал возле аккумуляторных батарей. Натерпевшееся за день, пусть молодое и тренированное тело, требовало отдыха. В голове роились сны – папа, грозящий пальцем, плачущая мама, тащившая тяжелые корзины с бельем к дождевой луже, сопливые братья и сестры, вечно голодные и ноющие. Невеселые картины детства и юности такого  небогатого, но родного дома.
   Он даже и не осознавал, что его будущее  стремительно несется ему навстречу, полное приключений,  встреч, великих дел и любви.

.

   Жоржик был сообразительным червячком. Если поначалу хвостиком он увивался за Зубом, благо тренированное, мускулистое тело позволяло, то со временем бобер перекладывал на его плечи все большую часть работы. Он устраивал стрелки, разбирался с неплательщиками, провел Интернет и теперь связывался с желающими посетить сафари через него. Его воспитанность привлекала клиентов. Постепенно, он вникал во все закоулки Зубовского бизнеса. Он предполагал, откуда текут деньги, вкладываемые в запруды, дамбы, тренажерные залы и дискотеки, но, к главной статье доходов Зуб его не подпускал. На чаевые, раздавшийся в плечах Жоржик, купил водный мотоцикл и на озере уже никто не удивлялся, видя несущийся по глади воды малиновый пиджак и светлые точки белых носков. На груди он носил золотую цепь и крест, болтающийся на уровне двадцать третьего колечка. Он стал своим. Встречая его, было принято снимать шляпу и кланяться. Шпана старалась обходить его стороной. Братки уважали за смелость и смекалку. На день рыбака, ему привезли в подарок рыбку. Бывшая поначалу маленьким блестящим кругляшом, она хорошо ела и быстро росла. Постепенно аквариум стал ей тесным и Жоржик отстроил ей бассейн, и теперь она приветствовала его в часы кормежки широкой белозубой улыбкой. Однажды он задержался по делам бизнеса и, опоздав с кормежкой, нашел обгрызенными  края бетонного бассейна. Это потому уже узнал, что его почти ручная рыбка  была Южно-Американской пирайей. За крутой норов он прозвал ее Бультиком, но порой ловил себя на том, что боится ее тяжелого взора.
   Он отстроил норку, сделал в ней Евроремонт, забил ее бытовой техникой. Всё шло хорошо, но, порой перескакивая по каналам телевизора, он натыкался на свою Мечту, так и не найденную, но бывшую не менее желанной.
   Но, как среди ночи светят звезды, как среди солнечного дня порой налетают тучи, нагрянули неприятности и в боберский бизнес. Кто-то повадился таскать рыбу из сафари. Кто? Итак, было нетрудно предположить кто – тот, кто занимался кражами в приозерном пространстве. Благо, кропотливая слежка, которой занялся Жоржик тоже принесла подтверждение – это была нутрия. Червячок долго думал, как разрулить ситуацию. Он, конечно, был силен, верил в себя. Он почти что выглядел анакондой, как когда-то его обозвали. Но, нутрия была хитра и увертлива, постоянно меняла маршруты. Но и Жоржик был парень не промах. Всё же он однажды заметил её приближение и прямо на тропе раскрыл скатерть, уставленную всякими деликатесами. Посреди импровизированного стола  стояли ваза с цветами и бутылка шампанского. Увидев приближающуюся ворюгу, он расплылся в улыбке. Хотя нутрия была растрепанная и даже без маломальского макияжа, он все же воскликнул
- Кого я вижу?! Кого я лицезрю?! Мадам…Я тут на природу выбрался, как на счет позавтракать вдвоем?
   Нутрия чувствовала, что что-то неладно, но вместе с тем она не боялась этого хвата – уж больно мелковат был он возле него.
- Почему нет? – кокетливо ответила она, - когда такой красавчик приглашает?
   Пир шел на славу. Они выпили, закусили, немного опьянев, травили анекдоты и горланили песни. Нутрия потеряла контроль, но мозг Жоржика оставался ледяным.
 - Мадам, еще по фужерчику? И…на …бру…бра…( он судорожно пытался вспомнить диковинное слово, услышанное когда-то от путаны Фаи), -  брау…аа-а-аа, хрен с ним…Мадам, вы прекрасны и я хочу поцеловать вас.
  Разгоряченная нутрия, обалдевшая от лести и алкоголя обмывающего мозг, застенчиво улыбнулась, выпила до дна и потянулась пухлыми губами к Жоржику. А тот, напрягся, выдохнув весь воздух и сократив донельзя все колечки мышц, прильнул к ней, целуя ее взасос. У нутрии кружилась голова, она пыталась вдохнуть, но страсть окутывала ее. А Жоржик, впиваясь в вориху, сокращаясь всем телом, целовал все неистовей. Вы ждете, чем это все кончилось? Да, в общем-то, и ничем – Жоржик высосал из нее весь воздух. С тех пор, его слава разнеслась по всей округе, братва к его имени приклеила кличку – Жоржик-Насос, кражи прекратились.
   Жоржик стал авторитетом.
.
   Дела стремительно двигались вперед, уносимые быстротекущими днями. Жоржик, порой не успевал отдохнуть, валясь с ног от усталости. После очередной разборки, подельники пригласили его во вновь открывшийся ночной клуб на расслабон. Гулянка удалась на славу. Жоржик-Насос, развалившись, сидел в кресле, оценивающе  оглядывая публику. Она была разношерстной, склеенной из смеси девиц легкого поведения, "быков" и кое-где узнаваемых авторитетов. Музыка заглушала голоса, весело мелькали ноги танцовщиц варьете. И тут, вдруг, словно током пронзило его, он даже подскочил в своем кресле. Пересекая зал, вся светящаяся  в отблесках прожекторов, двигалась она…ОНА…его Мечта! Она даже не двигалась, а плыла, семеня стройными ногами, обутыми в красные башмачки, прижимая  к себе золотистого цвета ридикюль. Чуть подведенные ресницы периодически хлопали по сторонам, как бы оценивая присутствующих. Разноцветные крылышки были сложены и целомудренно прижаты к спине. Талию перетягивал поясок со сверкающими при каждом движении бриллиантами.
Насос шумно дышал, бешено колотилось сердце. Ему даже показалось, что Мечта на мгновение дольше смотрела в его сторону, обожгла взглядом. Он попутался скомкать ей улыбку в ответ, что не ускользнуло от братвы.
  - Насос, ты очень то не скалься, это подружка Тритонна.
Жоржик, конечно, слышал о банде тритона, промышлявшей в прибрежных камышах. Слышал он о его злобности и вспыльчивости, о его любви  при любой возможности покачать права: " Я три тонны ила перелопатил..", "Я три тонны мошкары замочил, пока вы…", - то и дело вставлял он. За это его, впрочем, и прозвали Тритонном.
  Но и Жоржик был не промах. Поигрывая мышцами, он двинулся наперерез Бабочке.
  - Дорогая, это не вы счастье потеряли? Так вот оно я, к вашим услугам, - нагловато обратился к ней.- Жорж!
   Бабочка тоже слыхала о Бобровом ставленнике, нередко упоминавшемся имени в кругу подруг и, окружающих ее, бандитов.
  - Вы милы. Но я зашла только на рюмочку нектара. Вот, - и она протянула ему картонку визитки, - номер моей мобилы. Позвоните завтра, я буду свободна…может быть в обед.
   Жоржик позвонил прямо с утра. Она, судя по всему, ждала звонка, ибо ответила моментально. Он пригласил ее покататься на водном мотоцикле по сафари, потом пригласил посмотреть и покормить Бультика. Потом…а потом все, как в кино. Они стали регулярного встречаться, вырытая норка заполнилась запахом духов и предметами женского нижнего белья. Они встречались часто, иногда  по нескольку раз на день. Найдя Мечту, теперь уже вдвоем они мечтали, как хорошо бы вырваться из привычно надоевшей жизни, купить бунгало где-нибудь на острове и зажить спокойной жизнью, одной на двоих.
  Любовь, как известно, требует жертв и…денег. Насос не был нищ, но и возникшие затраты не были копеечными. Не долго думая, он направился к Бобру.
   - Босс! Бизнес на мази, надо бы долю мою повысить.
  Бобер был богат, а по сему и жаден и попытался взять его на басок:
   - Да ты, помнишь, откуда ты появился, шнурок? Я тебя подобрал, ввел дело, а ты на меня понты гнать?
   Перебранка разгоралась, пересыпаемая аргументами и угрозами.
   - А ты, кроме как бивни свои полировать, чо ты за последнее время то сделал?
   - Я тебе тачку пригнал  - ни у кого на озере нет такой.. Да захочу, кину тебя вообще в сафари к карасям.
   - Если ты меня кинешь, то я спущу Бультика в сафари и продам билеты на корриду. Влетишь ты, мешок щекастый..
  Препирались долго, но, каждый остался при своем.
  Жоржику уже давно надоели вторые роли, большая часть дел висела на нем. Он выучил всю Зубову бухгалтерию. Но, самое  главное, он был влюблен, он тянулся к новой жизни.
И он решил ломануть Боброву кассу и сбежать с Бабочкой на болото, благо теремок ему отстроила бригада жаб-сезонниц уже давно. Пора было заселять домину.
  И в одно прекрасное утро, обитатели озера и приозерного пространства, не услышали постукивания мотора, не мелькал над водой малиновый пиджак, перестала отвечать его мобила. Поиски ни к чему не привели – он исчез. Исчез и Бультик, а Тритон, примчавшийся искать Бабочку, так же не нашел ее. Все догадывались, что дело не чисто, но следов никаких не осталось. Бобер-Зуб, конечно, никому не рассказывал, что не осталось никаких следов и от его заначки, лежавшей в сейфе.
   Жоржик-Насос исчез.
. 

Не то, чтобы на болоте жизнь была, как в раю, но, как говорят  - с милой и в шалаше не скучно. Молодая семья радовалась каждому дню счастья. Утром, Мечта будила Жоржика ветерком, от взмаха крылышек. А тот, как когда-то в детстве, потягивался всеми своими колечками и, вдруг, неожиданно, обвивался колечками вокруг стройной фигурки, целовал глазки, брюшко, потом каждую лапку, потом…ну, а потом, как все делают. Когда Жоржик просыпался пораньше, он готовил Бабочке кофе с нектаром в постель. Затем, пробуждал ее поцелуем в щеку, а она, как бы непонятливо шевеля ресничками, щурилась, протягивала первые две пары лапок, притягивала его к себе, щекотала спинку между 26 и 32 колечками, нежно прижималась к нему…ну, а потом – потом, как обычно, как у всех. Бультик, порой наблюдая их  любовные утехи, скалил острые зубки. Он тоже, по-своему, был счастлив – еды было впрок (Жоржик приучил его есть мух и комаров), да и кормежка была теперь вовремя.
  В доме на болоте воцарилось счастье./
  Но, как и у всего в жизни, бывает финал, так и..
  Жоржик понес вынести мусор. Бабочка спала. Он и сам не мог объяснить, но какая то тревога настойчиво теребила хвостик. Он пошел прогуляться вдоль края болота и вдруг увидел неотчетливый след. Трудно было разобрать, что его оставило, но он притягивал глаз. Рой мыслей кружился у Жоржика в голове. Он в мгновение ока опять превратился в Насоса. Может это кто-то из бывших дружков? Или Тритонновская банда? Или Зуб? По-любому, похоже, что спокойной жизни пришел конец. Если кто-то рыщет тут, в гиблом месте, - значит…А может какая жаба наквакала? Эх, надо было их Бультику…пригласить всех сразу в бассейне поплавать, и..
  Он помчался к Любимой с неприятными новостями. Но, на удивление, она совершенно спокойно выслушала его.
  - Милый, - Бабочка чуть заметно шевельнула разноцветными крылышками, - ты, право, забыл, что мы не только с тобой земные и водные, но и воздушные. Хочешь, прямо сейчас улетим куда-нибудь?
  Жоржик обомлел – о такой вероятности  спасения даже он, изощренный в прошлом бизнесмен, не подумал. Он бросился к ней. Он целовал щечки, глазки, стрелочки-антенки на голове (в губы нет – после Нутрии, он боялся целовать Мечту в губы – а вдруг не рассчитает страсти?), каждую лапку…а потом – про потом уже столько говорено и писано, что и сказать даже нечего.
   Они не долго раздумывали, помня из прошлой жизни, что если братки ищут, то находят. Нужно было сматываться.
   Рванули они вечером. На фоне темного неба трудно было отличить темное пятнышко, лишь отблескивавшее порой крылышками Бабочки-Мечты и стенками аквариума Бультика, который Жоржик бережно прижимал к груди. Бабочка нежно прижимала к себе накачанного и сильного, но такого беспомощного в воздухе червячка. Они летели к новой жизни.
Хорошая все-таки штука жизнь!