Бессонница. Гомер письмо Пенелопы Одиссею

Готовлю ужин,жгу в прихожей свечи,
шитье свое на вечер отложив,
в окно гляжу, тяну аперитив
и мимо пепельницы стряхиваю пепел.
Кровать
бесчисленное множество ночей,
вгрызаясь крепче пятерней корней,
пустует,
стынет-
в ледяной пустыне
не можно спать, не прорастая былью
на всю Итаку.В гавань-
жди не жди -
привозят лишь туристов корабли,
и пробиваются усы у Телемака.
И женихи, как мухи над повидлом,
роятся, караулят под балконом,
чуть только выйду,голосом знакомым
привлечена,ведь мне хотя бы слово
от почтальона, голубя какого
от странника, от друга дорогого,
что не был дома слишком, слишком долго.
Пусть город полнится неведомо откуда
пришедшим слухом,мол, вовсю цветешь
в чужом саду, супругой
чужую женщину зовешь,
чужого сына, заслоняя от простуды,
не отпускаешь без зонта по дождь -
я жду.
И суть отнюдь не в чувстве долга.
Но ты к Гомеру трогательно глух:
едва лишь первый прокричит петух-
нырнет в туман искомая дорога,
и книжку скучную закрыв на половине,
взобьешь подушку,широко зевнешь
и захрапишь.
А ужин стынет.