Насилие

Где есть любовь, все карты биты,
И перемешаны все масти.
Три женщины, три Афродиты
Решили мстить предмету страсти.

Одна за то, что бабий век не долог,
А он ушел к другой и боль оставил.
Другая, потому, что тот, кто был ей дорог,
Измену с третьей бурно справил.

А третья, ту измену  не тая,
Бахвалясь, разнесла по свету.
Где встретились они? Не знаю я.
Но я приговорен к ответу.

А я лежу, распластан и распят,
Дурманом опоен, раздетый до нага,
Веревками опутан с головы до пят.
И взгляд трех дев. В упор, как будто на врага.

За что любимые?  Любовь же ведь не зла.
Она щедра.  И мир ее не так уж сложен.
Но твердью ОН застыл в объятиях узла,
У основания завязан и стреножен.

Что хочешь, то и делай с НИМ,
Налитым кровью, и оттого ничтожным,
Насилие любое и любой интим.
Все то, что месть желает быть возможным.

Вдруг жажда месть обрела покой.
Одна вскричала: «Господи, помилуй!».
Другая: «Что ж мы делаем с тобой!».
А третья: «ОН довольно милый».

И усмирив свой мстительный настрой,
Освободив, мой бедный, бедный Йорик
Три женщины намерились идти домой.
«А что же дальше», - спросит въедливый историк.

Что дальше? Дальше зло, разбив на части,
Они вернулись, и обиды все забыты. 
И вновь смешались карточные масти.
Где есть любовь, все карты биты.